Работа по написанию сценария ушедшего для меня 2020 года затянулась далеко заполночь. Со своей-то биографией разобрался быстро, поскольку особо значимых событий, после развода в начале ноября 2019 с моей женой Натальей, больше не было. Ну не записывать же сюда громкий скандал с моей бывшей и ее, дай бог ей крепкого здоровья, мамой, когда в январе уже этого года я предпринял последнюю попытку, вернуть любимого человека. Кстати, а ведь здесь этого ещё не случилось. Хм…, и не случиться. Узнать о себе что-то новое, я вряд ли смогу, а ворошить старое уже не очень-то и хочется. Детей господь нам не дал, а совместного имущества мы с Наташкой сами не нажили. Да и привык я уже вроде как один жить…
В общем, вспоминать свою автобиографию я закончил быстро, а вот дальше пришлось изрядно напрячь память и повозиться, вспоминая и отставку премьера, и голосование за поправки к конституции, и меры принимаемые правительством связи с угрозой пандемии. Вот и засиделся до глубокой ночи. Причём до описания событий за рубежом я даже не добрался. К трем часам ночи мой мозг взбунтовался, объявил ретроградную амнезию, после чего я был вынужден отложить этот затянувшийся вечер воспоминаний на завтрашний день.
Выключив компьютер, заглянул в ванну и, почистив зубы, завалился спать.
***
Утро началось неожиданно и не по плану. Проснулся я от настойчивой трели дверного звонка. Глянул на часы на стене – шесть утра. Люди, вы рехнулись что ли?
Спать хотелось неимоверно, поэтому натянув на голову подушку, попытался приглушить звук и поспать еще хоть минутку. Может тому, кто звонит в дверь, надоест и он уйдет, оставив меня в покое?
Блин, не уходит. Вот ведь настырный. Придётся вставать. Судя потому, что к звонку добавились удары ногой в дверь, я этому нехорошему человеку капец, как нужен.
Стянув с головы подушку, я поднялся с кровати. Надеть джинсы удалось только с третьей попытки, после чего, натянув мятую футболку, я подошёл к двери, где заглянул в дверной глазок, в попытке прояснить, кого там бог принес.
М-да, де жа вю. А ведь я об этом событие вчера вспоминал, только не сообразил, что оно должно случиться сегодня утром.
– Твою тещу! – сквозь зубы выругался я и попал в яблочко.
Бог принес к порогу моей скромной обители мою бывшую благоверную, на пару с бывшей же тещей. Обе с сердитыми лицами продолжают звонить и колотить в мою дверь. Настроены женщины весьма серьезно, вон Наташка уперла руки в боки и сдула падающую на глаза челку, а теща в очередной раз лупанула в дверь ногой. Домушница, блин.
– Он там спит, что ли? – спросила она у дочери.
Удивительные люди эти женщины, вроде давно обоих знаю, но оказывается, они все ещё способны меня удивлять.
– Конечно, я сплю, чего мне еще в шесть утра делать, в отличие от некоторых?! – кричу я через дверь, решая, стоит отрыть или ну его нафиг – целее буду?!
Очередной удар в дверь, и как пример женской логики – крик с другой стороны двери: «Виктор, открой дверь. Мы знаем, что ты дома!», почему-то заставил меня вспомнить старый анекдот со словами: "Драку заказывали?".
Делать нечего, нужно открыть и так всех соседей перебудили. Хмыкнув, и потерев заспанное лицо ладонями, открываю дверь перед двумя рассерженными мегерами.
– Привет Наташ, проходите! – отступаю назад, освобождая дверной проем и обращаюсь к теще. – Я смотрю, вы прекрасно выглядите, Надежда Петровна! Вон, какой румянец на щеках. Нога не болит?
На что та злобно щурит глаза и сжимает губы. Не любит она меня, ох, не любит. Она меня и до развода терпеть не могла, ну а сейчас уж сам бог велел меня ненавидеть. Характерами мы с ней не сошлись сразу, как только в первый раз друг друга увидели, но из-за Натальи я долго терпел, все-таки это её мать…, мать её. Но однажды терпелка закончилась. Были причины…
Надо сказать, что в "прошлой жизни", теща каждую неделю навещала нашу ячейку общества и с тактом асфальтового катка, проверяла, как живется её любимой доче, которую, я цитирую: «Грубый неандерталец и хам с дипломом инженера, совершенно недостоин"! Ну да, не графья мы, не графья, что уж тут поделать! Может и стоило тогда попытаться выстроить нормальные отношения с тещей, но почему-то состояние перманентной войны меня на тот момент полностью устраивало. Знал бы тогда чем это закончиться, да чего уж теперь-то поделать? Развод состоялся, супруга, теперь бывшая, с промытыми мамой мозгами даже слушать меня не станет. Мама – это святое! Эх, Наташка, Наташка. Хорошо ведь жили....
Стоп, а это что такое?
Надежда Петровна слегка запнулась за порог, но быстро выровнялась, лишь слегка оперевшись рукой о стену, а второй на заботливо представленную ладонь дочери, и с лицом царствующей императрицы вошла в прихожую, показывая, что с ней все нормально. Вот только лицо женщины при этом на секунду болезненно скривилось, а закушенная губа дала понять, что все не так уж и нормально, как кто-то пытается показать. Странно.
