– Разве привидения не опасны для людей?
Тилли и Джакс растаяли и превратились в дымные лужицы по обе стороны от Фредерика.
– Некоторые опасны, – хором прошептали они.
– Но нас бояться не надо. – Оттуда, где должны были находиться зубы Фредерика, сочилась пустота. – Даю вам слово. – Он протянул руку, вернее переплетение дыма и темноты, по форме отдалённо напоминающее человеческую конечность.
Я прищурилась.
– Как я могу доверять вашему рукопожатию, если у вас на самом деле нет руки?
Все привидения, кроме мистера Уортингтона, засмеялись хриплым и ржавым смехом, напоминающим скрип дверных петель.
– Она мне нравится, – кивая, произнёс Джакс.
– А она что надо, – улыбаясь, проговорила Тилли.
– Как это очаровательно прямолинейно с твоей стороны. – Фредерик поправил дымный галстук-бабочку на шее. – Скажем так: когда-то у меня были руки. Когда-то у меня много чего было. И я клянусь всем тем реальным, что мне принадлежало в прошлом: никто из нас не причинит вам вреда. Ни при каких обстоятельствах. – Он снова протянул руку. Я взглянула на неё. – Мы одиноки, – тихо проговорил Фредерик. – Очень приятно поговорить с настоящим человеком и вспомнить, какое это удовольствие.
Я попыталась всмотреться в его физиономию, но трудно прочитать выражение лица, которое находится в постоянном движении.
– Слушайте, – сказал Генри, выступив вперёд, – почему бы вам просто не убраться отсюда? Раз вы утверждаете, что безобидны, докажите это: уходите.
– Генри, перестань, – громким шёпотом произнесла я. – Ты же сам хотел их найти.
– Да, хотел.
– Ну так вот они! – Я упёрла руки в бока. – Фредерик, у меня к вам куча вопросов.
– Обожаю вопросы. – Фредерик задрожал и рассыпался, как ворох листьев, который разметал ветер.
Тилли и Джакс стали собирать его кусочки. Даже мистер Уортингтон помогал. Они сгребли клочки вместе и мглистыми пальцами подняли призрачную фигуру в воздух. Я смотрела как заворожённая, а у Генри отвисла челюсть.
Снова собранный воедино Фредерик пробормотал:
– Спасибо, друзья, огромное вам спасибо. Теперь сделай одолжение, Оливия, задавай свои вопросы.
– Во-первых, почему вы здесь? – начала я.
– Мы здесь потому, что не можем отсюда уйти.
– Застряли, – пояснила Тилли.
– Привязаны к этому месту, – одновременно с ней сказал Джакс.
– К какому именно? – уточнил Генри.
– К Эмерсон-холлу. – Фредерик оглядел зал, задержав взгляд на органе и сводчатом потолке с осыпающейся росписью. – Это наше убежище. Когда-то оно было красивым, я так думаю. Кажется, я помню его в лучшие времена.
– Здесь и сейчас красиво, – вступился Генри за концертный зал.
Я толкнула его локтем в бок.
– А почему именно здесь?
– Мы оставили тут нечто, прежде для нас очень важное, – сказал Фредерик. – Где-то поблизости. Это наши якоря. А без них мы не можем двинуться дальше. Без них наши души несовершенны. Якоря олицетворяют то, что мы не завершили, и держат нас здесь, в мире живых.
– Прежде? – спросила я.
Фредерик опустил голову. Тилли и Джакс отвернулись и, сами того не зная, посмотрели друг на друга. Мистер Уортингтон глядел перед собой.
– Прежде… прежде, чем мы… – Фредерик вздохнул. – Извини, это слово трудно произнести.
– Перестань, Фредерик, – сказала Тилли. – Прежде, чем мы умерли.
– Фредерику тяжело. – Джакс похлопал товарища по плечу тонкими струйками дыма. – Он новенький. Он провёл здесь меньше времени, чем мы.
– Фредерик новенький, – объяснила и Тилли одновременно с Джаксом. – Ему труднее, чем нам. Мы здесь уже давненько, но не так долго, как мистер Уортингтон.
Значит, молчун был самым старшим из всей компании. Странно, но это, казалось, имело смысл. Я старалась не смотреть в его тёмные немигающие глаза.
– А что вы оставили здесь? – поинтересовалась я. – Что это за якоря?
– Мы не знаем, – ответил Фредерик.
– Как это не знаете?
– Не помним.
– Когда умираешь, – сказала Тилли, – то забываешь многое.
– Смерть заставляет тебя забыть о жизни, – добавил Джакс.
– Так, значит, – медленно проговорила я, – эти якоря удерживают вас здесь, в концертном зале?
Они кивнули.
– Но вы не помните, что они собой представляют, и, соответственно, не знаете, где их искать?
Привидения снова кивнули.
– А что будет, если вы никогда их не найдёте? – спросил Генри.
– Тогда мы останемся здесь навсегда, – ответил Фредерик.
– Мы никогда не двинемся дальше, – в один голос произнесли Тилли и Джакс.
– Дальше? – переспросил Генри. – А куда вы должны отправиться дальше?
В загробный мир, подумала я, вспомнив перепуганные лица супругов Барски.
– В загробный мир, – подтвердил мою догадку Фредерик.
– Туда, куда уходят мёртвые, – пояснила Тилли. – Но мы ещё не совсем умерли.
– Только мёртвые могут переступить порог иного мира, – сказал Джакс. – Те, у кого душа цела. Но мы только на полпути туда. Наши души ущербны, без якорей они несовершенны. Мы не полностью мертвы. Вот и застряли между мирами.
– Мы застряли между мирами, – прошептала Тилли.
