После звонка я побрела к учительскому столу, проводя рукой по спинкам стульев и надеясь, что выгляжу как обычно. На самом деле я с трудом держалась на ногах.
– Что-то забыла, Стеллателла? – прошептал Марк Эверетт, проходя мимо и толкая меня. – Или ты всё время рисуешь каракули? Идиотка.
От переутомления люди перестают контролировать себя, сдерживать свои порывы.
Вот почему я ударила Марка кулаком.
По крайней мере, попыталась.
В последнее мгновение перед тем, как мой кулак врезался в его тупую физиономию, Джоан схватила мою руку и удержала её. Я отпрянула назад и чуть не упала.
Марк со смехом выбежал из класса.
Я высвободила свою руку:
– Зачем ты меня остановила?
– Потому что он не достоин твоего гнева, – спокойно ответила Джоан, отбрасывая назад волосы. – Он ничтожество. И кстати, пожалуйста.
Она ушла, и я осталась один на один с миссис Фаррити, которая смотрела на меня так, словно собиралась препарировать взглядом.
– Я волнуюсь за тебя, Оливия, – проговорила она и поджала губы. – Ты всегда была рассеянной, но хотя бы выполняла домашние задания.
Я кивнула. Открывать рот было слишком трудно, учитывая, что мне хотелось упасть и не вставать. Или догнать Марка Эверетта и натравить на него привидений.
– Да. Понимаю. Просто я… занята.
Миссис Фаррити посмотрела на мои руки:
– Почему ты теперь всегда в перчатках?
– Нравится. Они защищают от микробов.
– А почему не снимаешь куртку в помещении?
Я пожала плечами:
– Так теперь модно.
Миссис Фаррити поправила стопку тетрадей, ровно положила карандаши, откашлялась и взглянула мне в лицо.
– Я слышала о неудачах оркестра, Оливия. Плохо дело, да?
– Сейчас у большинства людей дело плохо. Экономика и всё такое.
Тут миссис Фаррити встрепенулась, как будто кто-то хлопнул её по спине.
– Я знаю. И мне жаль, что это отражается на вас, ребята. Дети всегда страдают больше всех. – Она вздохнула и потёрла глаза. – Если ты сдашь сочинение до Дня благодарения, я только снижу балл за опоздание. Договорились?
– Да, хорошо, миссис Фаррити. Спасибо.
– И знай, Оливия, что ты всегда можешь обратиться за помощью к учителям.
Да уж, забавно было бы сесть напротив директора Купера и миссис Фаррити и рассказать им про хлопоты с призраками. Я представила их лица и не смогла сдержать усмешку, которая, видимо, обидела учительницу. Пробормотав извинения, я снова поблагодарила её и вышла.
На следующий день, вернувшись в концертный зал после работы в «Счастливом уголке», я попробовала сделать уборку. С тех пор как появились новые привидения, помещения за сценой совсем превратились в свинарник, потому что я тратила всё время на одержимость, поиски якорей и попытки заснуть. Но и сон не давал отдыха. Мне всё время снились события из жизни привидений, которым я помогла, словно их воспоминания неискоренимо впечатались мне в мозг.
Нонни наблюдала за тем, как я подметаю кухню.
– Ты такая унылая в последнее время, Омбралина, – прошептала она, качаясь в кресле и заплетая платки косичкой. – Мрачнее, чем обычно.
Я старалась не обращать внимания на пялящиеся на меня от двери глаза призраков, ждущих спасения.
– Не знаю, нонни. Я просто устала.
Нонни приставила ладони ко рту и прошептала:
– Это из-за привидений? Они тебе надоедают?
Да. Они поселились у меня в мозгу, в моих снах.
– Нет. Просто трудно учиться и работать. Я волнуюсь из-за денег.
– Я тоже. Я всегда волнуюсь. – Нонни скривила губы. – Я беспокоюсь о тебе каждую минуту, Омбралина, каждый день.
Я бросила веник и взяла нонни за руки. Они оказались холодными, как у призрака, я испугалась и стала растирать их, чтобы согреть.
– Не беспокойся за меня, нонни, ладно? Это тебя изнуряет.
– Ты достойна… – нонни огляделась и вытянула вперёд обмотанные шарфами дрожащие руки, – лучшего.
– Да. И ты тоже.
В тот вечер Маэстро ужинал где-то за городом с вероятными спонсорами оркестра. Войдя в его комнату, я стала шуровать там веником, роняя на пол стопки нот и груды мусора. Легче не стало.
Потом я обнаружила под комодом свалку из писем; вероятно, он день за днём бросал их на пол и пинал прочь с дороги. Я перебрала их. В основном это были счета и рекламные буклеты. В глубине души я хотела найти весточку от мамы: «Я пошутила! Завтра приезжаю домой! Сюрприз!» Но мне не повезло. Зато я нашла четыре письма из школы, все от психолога Дэвиса, и все нераспечатанные.
Я открыла самое позднее и стала читать. Сердце у меня ушло в пятки. В письме говорилось:
