Мистер Барски подтолкнул меня в бок:
– Правда, она восхитительна?
– Да, – кивнула я. – Правда.
Однако я не подняла глаз на мистера Барски и не осталась печь кексы. Положив список привидений на стол хозяйки кафе, я сбежала оттуда со всех ног.
Видите ли, я узнала выражение лица мистера Барски – как светились его глаза, какая нежная улыбка тронула его губы.
Раньше Маэстро так же смотрел на маму.
В тот вечер Генри, Тилли, Джакс, мистер Уортингтон, Игорь и я собрались в моей комнате, чтобы перекусить в честь радостного события – мы получили помощь. Собственно, перекусить удалось только Генри, Игорю и мне. Призраки тоже пытались присоединиться к трапезе, но, как бы Тилли ни старалась сунуть голову в пакет с чипсами, картофельные ломтики не шевелились.
Игорь рассеянно наблюдал за ней. «Пусть даже не пробует проделать то же самое с моим тунцом».
– Почему? – Я провела пальцем между его ушами. – Что ты сделаешь? Исцарапаешь ей руку, которой на самом деле не существует?
Кот дёрнул усами. «Придумаю что-нибудь. Кошки очень изобретательны».
Генри слизывал с пальцев крошки сыра.
– Ты разговариваешь с котом?
Я пожала плечами:
– Вроде того. Вообще-то нет. Сложный вопрос.
– Разумно. – Генри шлёпнулся на кровать рядом со мной и лёг на спину. Это было приятно, уютно. Мои пальцы почти касались его футболки, и я вдруг осознала, что веснушки делают его невероятно привлекательным.
Игорь, урча, втиснулся между мной и Генри. «А я думал, ты сохнешь по трубачу с приятным запахом».
Я чуть не крикнула: «Я по нему не сохну!», но вовремя остановилась и набила рот чипсами.
– У меня вопрос, – сказал Генри через некоторое время, подняв голову к потолку, где мистер Уортингтон раскачивался в гамаке из собственного дыма. – Теперь, когда вы вернулись, думаю, скоро вы захотите двинуться дальше?
Все надолго замолчали. Слова «двинуться дальше» прозвучали как торжественные аккорды в финале симфонии.
– Ну да, – медленно проговорил Джакс, – но не прямо сейчас.
– Конечно, не прямо сейчас, – отозвалась я.
– Что он сказал? – спросила Тилли, пытаясь понюхать пакет с чипсами.
Я повторила для неё ответ Джакса, и она улыбнулась мне сквозь пакетик.
– Да. Я имею в виду, что мы можем немного подождать. Совсем чуть-чуть. Тебе понадобится помощь, чтобы новые призраки не распоясались.
– А если тени снова начнут нападать, мы как можно скорее поможем вам вспомнить ваши якоря, чтобы вы смогли сбежать отсюда, – пообещал Генри, садясь. Лицо у него было таким же счастливым, как и у Тилли, и при взгляде на него у меня захватило дух.
Я тоже почувствовала облегчение: я не хотела, чтобы друзья-призраки уходили. Пусть побудут ещё немного.
– Мистер Уортингтон! – Я помахала висящему под потолком привидению. – А вы что думаете?
Он улыбнулся мне своей чёрной улыбкой и показал колеблющиеся большие пальцы.
– Вот и хорошо, – произнесла Тилли, радостно опускаясь на кровать рядом со мной и наблюдая, как я ем. – Я не против остаться ненадолго. Мне здесь нравится.
И в эту минуту, когда я сидела вместе с Генри, Игорем и друзьями-призраками, сгрудившимися на моей раскладной кровати, мне впервые пришло в голову, что, возможно, мне тоже здесь нравится.
Перед самыми зимними каникулами психолог Дэвис пригласил меня в свой кабинет на очередной сеанс.
– Как у тебя дела, Оливия?
Я немного подумала над вопросом, и он, кажется, принял моё молчание за признак обуревающих меня тяжёлых переживаний.
Но впервые за целую вечность я чувствовала себя превосходно. У меня были друзья-привидения. Маэстро держался от меня подальше, что меня вполне устраивало. Я купила для нонни в благотворительном магазине красивый сиреневый платок и уже положила его под маленькую ёлочку, стоящую на кухне на столе. Количество новых призраков сократилось до двадцати шести. Миссис Барски расправлялась с ними стремительно, как лесной пожар, но, разумеется, прибывали новые, поэтому она открыла в «Счастливом уголке» побочный бизнес под названием «Комната с привидениями». Они с мистером Барски оформили его официально, превратив кабинет в помещение, оборудованное для спиритических сеансов, общения с призраками и встречи со скорбящими людьми, потерявшими своих близких, – свечи, благовония, подушки на полу. И, конечно же, бесплатный чай.
И потом, у меня был Генри. Старательный, дисциплинированный, голубоглазый Генри. Каждый день после работы он помогал мне с алгеброй и всё время просил что-нибудь нарисовать – Игоря, призраков, его в костюме супергероя. Я вместо этого изобразила его суперзомби, но он, казалось, не возражал.
– Для некоторых людей каникулы могут стать трудным испытанием, – сказал однажды психолог Дэвис. – Ты знала это?
Я не могла перестать улыбаться.
Психолог Дэвис казался удивлённым.
– Ты сегодня в очень весёлом настроении. Как дела дома?
– Хорошо, – ответила я. – Всё в порядке.
И я действительно так считала.
На этот раз, выходя из кабинета, я не испачкала дверь конфетой.
