Генри поставил перед собой стеклянную банку, потемневшую от времени, пыли и бог знает от чего ещё. Внутри что-то гремело, но через коричневое стекло ничего не было видно.
– Это… банка, – начал Генри. – Я храню в ней важные вещи, которые много для меня значат. И… ну вот.
– Больше ничего не хочешь добавить? – спросила Джоан.
Генри помотал головой.
– Слушайте, вы должны серьёзно относиться к сеансу и демонстрировать широту мышления, – сказала Джоан. – Иначе ничего не выйдет.
– Джоан, мы относимся ко всему серьёзно, непредвзято, и нас просто распирает от нетерпения, – заверила её я. – Давай приступим, а?
– В самом деле, Джоан, хорошо бы уже начать, – мягко произнёс Генри. – Действительно распирает.
– Ладно. – Джоан выставила руки вперёд. – Возьмите меня за руки и склоните головы. – Она закрыла глаза. – Да. Излучайте позитивную энергию. Позитивную, – она сделала вдох, – энергию. – Она выдохнула.
Мы взялись за руки и закрыли глаза. Потом Джоан опять заговорила.
– Привидения! – выкрикнула она и откинула назад голову, при этом чуть не выдернув мне руку из сустава. – Мы пришли сюда сегодня, чтобы побеседовать с вами и предложить помощь, если она вам нужна. Вы нас слышите? Вы здесь?
Ничего. Я приоткрыла один глаз и увидела, что Генри сделал то же самое. Вокруг царило полное спокойствие, только колебались зажжённые фитили свечей и от колышущегося света плясали тени. Я закрыла глаза, пока Генри не заметил, что я подглядываю, и постаралась сосредоточиться.
– Привидения! – снова выкрикнула Джоан. – Мы здесь. Мы хотим поговорить с вами. Вы нас слышите?
Через минуту Джоан вздохнула и отпустила наши руки:
– Не получается.
Генри вскинул брови:
– Может, мы должны проявить настойчивость? Мы всего-то…
– Слушай, не учи меня проводить сеансы. Не надо долго задерживаться в одном положении, нужно менять подход. – Она повертела головой.
– Как скажешь.
Джоан вытащила свою самодельную доску и начала переставлять все предметы. Игорь уселся на краю сцены, навострив уши и ровно положив хвост позади, и уставился в темноту пустого зала. Вдруг он замяукал. И всё с большим любопытством.
Я тоже посмотрела в зал, но увидела только красные знаки выхода. Один из них моргал и гудел. Разве раньше такое было? От холода, опустившегося на зал, как невидимый туман, по коже у меня поползли мурашки – давно ли стало так зябко?
Игорь медленно встал. Шерсть у него на загривке поднялась дыбом – свидетельство самого сильного любопытства.
– Ну же, Оливия, – поторопила Джоан. – Давай руки.
Она положила наши руки на стрелку доски, представляющей собой кусок картона с отверстием посередине, затянутым снизу пищевой плёнкой, из-за чего буквы искажались, морщились.
– Не давите слишком сильно, – прошептала Джоан. – Просто коснитесь картона. Закройте глаза. Сделайте долгий выдох.
Я выдохнула и услышала только биение собственного сердца и отдалённый гул электричества в неисправном знаке выхода. Генри прижался ко мне коленом.
– Привидения, – снова обратилась к призракам Джоан. – Скажите, вы здесь?
Стрелка под нашими пальцами начала двигаться. Генри вскрикнул, а я крепко прикусила язык, чтобы тоже не закричать.
– Соберитесь, – прошептала Джоан. – Начинается. Смотрите.
Мы взглянули на стрелку, кончик которой перемещался по доске, – но что за буквы она показывала? Сначала «Н», потом «И», потом «З». Бессмыслица.
Я представила, как мой мозг словно щупальцами обшаривает все углы помещения. Пожалуйста, пусть всё это будет правдой.
– Джоан! – прошептал Генри. – Что это такое?
– Она сама двигает стрелку, – сказал голос откуда-то из кулисы – хриплый, гулкий, неприятный.
Мы все замерли, и стрелка тоже. Джоан с окаменевшим лицом смотрела мимо нас.
– Оливия! – Генри впился пальцами мне в колено. – Что это?
Я подавила панику. То, что стояло за нашими спинами, явно выжидало. Мне хотелось бежать отсюда без оглядки, но любопытство подзадоривало повернуться и узнать, кому принадлежит голос.
И я обернулась.
Там стоял серый человек, высокий и худой, с чёрными дырами на месте глаз и таким же ртом. Он был весь из дыма, движущегося света и тёмных провалов. Голова сначала была очень большой, потом стала совсем маленькой. Нос блеснул на призрачном лице и пропал. Ноги были, а потом тоже исчезли.
Игорь ловил лапами движущиеся кончики пальцев привидения. «Какая занятная новая игрушка! Дай сюда!»
– А знаете, – произнёс пришелец, растягивая рот в ужасающей улыбке, – чтобы разговаривать с призраками, вся эта ерунда не нужна.
Джоан испустила сдавленный стон ужаса – как бывает, когда проснёшься от кошмара и хочешь закричать, но голос застревает в горле, – и бросилась к ближайшему выходу.
На сцене остались мы с Генри и Игорь. И высокий серый человек из дыма, а также ещё три призрачные фигуры позади него, появившиеся из темноты.
