Накануне восемнадцатилетия Серёжа попадает в водоворот несправедливости, – он вынужден уехать из своего города и искать новое будущее, при этом оставаясь верным себе. На этом пути ему поможет Женя – без пяти минут художница, которой, что называется, «повезло в жизни». Эта история не о любви. Тогда зачем им жить целый год вместе, учиться взрослению, дружбе и преданности, прощаясь с детством? Вопросы останутся в «оранжевом круге», а ответы – появятся через год.
ЖАЖДА ПР
ИБЫТИЯ
Мне правда было страшно их видеть.
Советь на этот раз подвела, уступив место честности, перемешанной с не пойми откуда взявшейся тревогой. Чего по-настоящему хотелось, – так это побыть одной, но не в наказание – взаперти. Не люблю «приказы» исполнять.
Одновременно с этой бурной нелюбовью, бумеранг воспоминаний перелетает в старые, но незабытые деньки. Странно. Даже сейчас, когда все случилось, колени дрожат так же. Что ж. Все было так…
29 июня. Тишина. Вокруг ни души. Прохладный ветерок, подхватывающий витающий в воздухе и вполне уместный гнев, уносил его на ту сторону берега. Ничто не успокаивало так, как шум волн, нежно ласкающих теплый-теплый песок. И стук тогдашнего маленького сердца смешивался с ними, с этими маленькими светлыми извивающимися полосочками. В тот день юношеский мозг размышлял над вопросом. Одним. И был он связан с ними.
Ребенок, живущий в моей груди, по-прежнему ждет какого-то детского счастья, как раньше, когда солнечные лучи грели вместе с заботой любимых людей. Но что-то поменялось. Дружить теперь сложно. Признаваться в слабостях – еще труднее.
Душу окутала ностальгия, связанная с детством. ***
Прошло столько времени, а я никак не могу забыть те первые мысли, испытанные мной, когда мы оказались здесь: 2004 год. Тогда отцу удалось стать владельцем базы отдыха близ Комарово, – продолжить дедушкино дело. Конечно, в то время я не понимала, что будет дальше, а ведь так я и стала ребенком, которому завидовали все.
Из памяти ничего не ушло. Пятилетняя я глупо хлопала глазами, наблюдая, как мои игрушки решительно паковали в коробки, а их – в грузовики, отправлявшихся в «Акваторию».
«Акватория». Место, в которое все люди, так или иначе, попадают неспроста. А что? Ее можно назвать и чудом, потому что тут соединяются лес с Финским заливом. Небо с землей. Равнина с крутым спуском к пляжу. И сосны: такие высокие, что мама сравнивала их с пальмами. К заливу с базы идти минут семь. Шаги с хрустящем привкусом, глотки елочного воздуха и прозрачная вода, отражающая «рисунки» облаков.
Здесь девять домиков: в двух из них всегда идет размеренная жизнь, потому что в первом живем мы, а во втором – человек, сопровождающий меня в течение многих лет. В оставшиеся семь каждый раз приезжают разные люди. И за первый год я запомнила всех.
Частенько вспоминаю день нашего прибытия. Было достаточно прохладно. Я была ребенком. Было страшно.
Прибыли.
Как только ребенок, (то есть я) оказался на пляже, увидел Финский залив, сразу начал прыгать и кричать: «Я люблю эту жизнь!».
А когда впервые нога ребенка переступила порог огромного двухэтажного газобетонного дома, он заблудился. Рот не закрывался от восторга. В ту же минуту, когда ребенок поднялся по широкой лестнице на второй этаж и зашел в одну из небольших комнаток, то сразу попросил маму с папой оставить ее в его распоряжении. С этих пор он все еще там, только теперь уже не ребенок, а я, получается.
Здесь отправная точка: я впервые почувствовала свободу. Свободу из-за запаха сосен, из-за длинных, еще непротоптанных дорожек, из-за диких ягод, которые гости впоследствии начали находить и протаптывать к ним дорожки, из-за ливней, грязи, царапин, заноз, муравьев на пляже, мягкой жары и солнца. В первое время казалось, что оно светит только для меня.
Как же приятно окунуться в то безбашенное чувство: после бешенного бега (погоней за бабочками), я еле плелась домой, чтобы выпить три стакана воды и закусить ложечкой сахара. После того, как одна из бабочек врезалась мне в глаз, (во время разглядывания ее крылышек я не смогла удержать это невинное создание), охота за ними прекратилась навсегда.
Через полтора года построили детскую площадку. Да уж, с детьми гостей я ладила. Ладила весьма успешно. Потом сделали ремонт в небольшом, но уютном ресторане. И понеслась: теннисный корт, на котором сейчас частенько играют два пенсионера: интересные, бодренькие, приезжают к нам отдыхать три года подряд, причем заселяются каждый раз в разное время: могут и в июне, и в августе, да хоть в апреле – приезжают и играют в свой теннис.
Дальше – спортплощадка. Вот на нее претендентов не так много. Затем – бассейн: как правило, в них любит плескаться только малышня.
И вишенка на торте: рядом с рестораном появилась детская комната, а вместе с ней появился человек, которому принадлежит второй дом. Но о чем еще расскажу.
Уже тогда я умудрилась придумать название для каждого домика, строго настрого велев всем называть их не по номерам, а по именам: наш дом принято называть «Батей», потому что раньше считалось, что он занимает приоритетную позицию. В середине «Акватории» (там, где находится детская площадка) расположен «Громчик» рядом с ним – «Бисер» (когда-то в одной из его комнат один ребенок рассыпал целый пакетик бисера, так и появилось это название). Справа от него – «Мизинчик» – самый маленький дом на базе. Слева – «Сухарь».
Рядом с кортом и спортплощадкой – «Кот».
