– Она с отцом ехала из Мозжбена в Катир, когда на них напали разбойники, – он говорил отрывисто, явно желая поскорее закончить этот разговор. – Отца убили, а ее оставили на дороге, где я ее нашел. Мать ее умерла от чахотки, да забери Азитар ее душу в свой светлый дом, поэтому ее отец переезжал. Других родственников она не знает. Надо было оставить ее там? – он нахмурился.
– Нет, ни в коем случае. Тут ты поступил верно. Но… что до тебя? Кто ты? – спросила подошедшая Аврора.
– Я никто, – развел руками мужчина глядя куда-то поверх голов девушек. – Человек без прошлого и будущего. Это все, что вам стоит знать.
– И все же, я знаю больше, – продолжила Венус. – Отшельник, аскет, про которого мой друг говорит, будто он застал несколько веков, но на вид ему не дать больше сорока. Ты употребляешь в речи такие выражения, которые помнят только летописи нашей семьи. В конце концов, ты рыжий! А на золотом медальоне на твоей шее мы наверняка увидим лисицу, окружившую лилию. Ты – Сайфар Первый, мой далекий предок и возлюбленный Айлин, хранительницы Озера.
Мужчина, напряженно смотревший на нее во время этого обличительного монолога, обезоружено вздохнул и вытащил из-под рубашки медальон.
– Ты права, девочка. Меня зовут Сайфар. Много веков я живу здесь, боясь того, что ждет меня в Озере.
– Пока ты здесь боишься, умирают люди, – жестко ответила Венус. – В том числе, и твои потомки. Будь настоящим мужчиной! Вернись к той, что ждет тебя все этой время.
– Она убьет меня! – плаксиво протянул Сайфар.
– Она подарила тебе несколько веков беззаботной жизни!
– И я потратил их абсолютно бездарно.
– Сейчас что-то изменится?
Вопрос поставил мужчину в тупик. Ребенок спустился по лестнице, прижался к его ноге и вдруг захныкал, будто понимая, о чем говорят взрослые. Воин наклонился к ней и поднял на руки.
– Пойдемте, я накормлю Мари. И для вас чай найдется.
«Стоит ли доверять ему? Вдруг подсыпет чего в чай?» – пронеслись в голове у Венус опасения подруги. «Я травница, учую, если что».
Они вошли в темную комнату, которая представляла собой и коридор, и кухню. Кровати, сделанные из мешков, набитых старым тряпьем, стояли тут же, в углу, и были ограждены занавеской из полинялой простыни. Глядя на скудность обстановки, Венус подумала, что ее предок за столько лет полюбил аскетичный образ жизни. На деревянный сто, явно сделанный самим Сайфаром и потому невероятно покосившийся («Как он еще не упал-то?») воин начал выставлять всевозможные варенья и мед в деревянных мисках. Затем взял большой железный чайник, налил в него воды из стоявшего тут же ведра, закинул внутрь несколько травок из коробочек и мешочков, валявшихся по всему дому (Венус разглядела ягоды черники, болиголов и черномарьник и удовлетворенно кивнула – травить их никто не собирался). Затем рыжий обхватил чайник большими ладонями, и они чуть засветились мягким желтым светом. Вода в чайнике тут же вскипел, и мужчина разлил ароматный чай по вырезанным из темного дерева стаканам.
– Присаживайтесь, – воин указал рукой на два пенька, служивших им стульями. – Я еще с улицы принесу.
Венус села. К ней тут же подошла Мария и протянула маленькие ладошки к лицу девушки. Рыжая заметила, что девчонка выглядела довольно упитанной для тех условий, в которых она росла. Щекастое личико обрамляли колючие, торчащие во все стороны черные волосы. Вздернутый носик и зеленые глаза придавали личику задорное выражение, а вкупе с длинным мешковатым платьем, которые раньше явно служило рубашкой Сайфара, девчонка была похожа на маленькую ведьмочку из сказок.
– На ручки? Ну иди сюда, ласковая, – волчица подхватила девчушку. Та радостно закричала и тут же начала играться с волосами девушки, которые последнее время отрасли невероятно длинными. «Интересно, сейчас они длиннее, чем у Анагон?».
– Нравится, Мари?
– Нраица, – задумчиво протянула девчонка. – У меня тоже такие буут.
– Непременно, – улыбнулась Аврора.
Вернулся хозяин со «стульями». Чаепитие началось в полной тишине. Венус не знала, как начать уговаривать старика, а тот, казалось, погрузился в свои воспоминания и не отрывал взгляда от носика чайника. В руке он крутил свой медальон. Такой же, какой в свое время в сердцах выбросила в реку Венус. «А он столько столетий его хранит».
– Я ведь ничего не успел, – внезапно подал голос воин. Голос был похож на скрип двери, потому рыжая переспросила.
– Что?
– У меня была вся вечность. Но я ничего не успел.
– Ты дал жизнь нашему роду. Он один из древнейших на Западе. Твои потомки были здесь Правителями и военачальниками.
«А твой последний отпрыск и вовсе Избранный».
– Да, но это все заслуги моих детей. Которых я оставил, инсценировав собственную гибель. Когда умерла моя супруга, когда начали стареть мои дети, а я оставался молодым и полным сил, я понял, что за дар преподнесла мне Айлин. Я не смог объясниться с семьей, рассказать, что со мной произошло. И тогда я решил просто умереть для всех.
– Твои вещи нашли на берегу Бархатного моря. Все решили, что ты решил поплавать, но что-то случилось в воде.
