— Отец. Он умирает от рака лёгких. Уже несколько месяцев в больнице.
— Он там один?
— Да. Мать умерла, когда мне было семь. Дед и бабушка умерли позже, когда я уже здесь жил. В один день просто не проснулись оба. В таком же согласии, как и жили.
— У меня осталась бабушка и сестра, Рита, ей восемь. Родители погибли в автокатастрофе.
— Сочувствую. Нерадостно всё это.
— Верно. Что ж поделать. Но тебе… Тебе непременно нужно вернуться скорее домой.
— Я перестал в это верить. Теперь уже не думаю, что вообще стоит возвращаться. Я привык быть один, привык летать, мне нравится среди Орлов, хоть я и редко там бываю в последнее время. И юных учить люблю. Боюсь вести их в бой.
Кира взяла меня за руку и внимательно вгляделась в мои глаза, будто надеясь что-то найти там.
— Ты наверняка хорошо подготовил их, чего бояться?
— Я не спасу всех… Прости, что соврал тогда, будто мне плевать на смерть твоего друга. Это не так, я знаю, что мог попробовать спасти его, но не сделал этого. Никогда не привыкну к Смерти.
— Хватит о тяжёлом! Давай купаться!
И она прыгнула, сталкивая меня в воду пруда. Удержав её руку, я потянул девушку за собой, и мы несколько минут боролись на мелководье, брызгаясь и топя друг друга. Наконец она прижала меня к дну, удерживая руки и ноги.
— Сдаёшься?
— Сдаюсь, — выдохнул я. Капли с её волос падали мне на лицо. Улыбнувшись, она откинула непослушные пряди и, чмокнув меня в кончик носа, встала.
— Бегом греться, чего ты лежишь!
— Можно?
Войдя, я увидел накрытый стол со свечами у стены спальни. Разглядывая его, я почувствовал, как она запрыгнула мне на спину и крепко закрыла глаза ладошками.
— Угадай кто!
— Владычица Вселенной и моего сердца?
— Допустим.
Повернувшись, я тут же очутился в её объятьях, и нос уткнулся в мою шею. Боясь даже дышать, я осторожно погладил Киру по волосам, а потом, отстранив её, коснулся губами лба.
— Ты не простудилась? Может, это жар?
— Здесь никто не болеет, болезней просто не существует! — нетерпеливо возразила она и потянула меня к столу.
Музыка давно стихла, все разошлись по домам, и в покои постучалась горничная:
— Мисс Кира, я могу быть свободна на сегодня?
— Конечно, я вполне со всем справлюсь.
— Вы же королева, как можно!
— Лиза, отдыхай! — повысила Кира голос.
— Простите, госпожа. Спокойной ночи, мисс Кира, спокойной ночи, сэр Посланник!
И присев на прощание в реверансе, она выскользнула из комнаты.
— Наверняка побежала гулять с другом пекарем… Она ведь младше меня, а мораль здесь высока, непременно нужно знакомить молодого человека с обществом и родителями, вот и бегают к морю по ночам, чтобы не догадался никто.
— И никто не догадывается? — спросил я, разливая вино по бокалам.
— Конечно, все давно в курсе. Но знают, что ничем аморальным они и не занимаются, просто сидят на камне и болтают целыми ночами. Даже за руки не держались ещё. Поэтому им прощают, как невинным детям.
— За что выпьем?
— За исполнение желаний.
— Вон дерево, из окна дотянуться можно, бери палочку да желай!
— А если я пожелаю, чтобы ты в меня влюбился без памяти, думал целыми днями да ходил бы хвостиком?
— Не исполнится.
— Почему же?
— Я и так это делаю, просто незаметно для тебя.
— Почему же ты прячешься?
— Мало кто любит, когда за ним следят. Когда ты узнала, что я общался с тобой, будучи Орлом, ты очень сердилась.
— Вовсе не потому я сердилась! А потому что ты промолчал об этом! Искренность — главное.
— Хорошо, тогда и ты откройся. Почему ты сбегала трижды?
— Боялась.
— Меня?
— Боялась влюбиться. Боялась довериться. Боялась стать слабой и потерять независимость. Когда мы встречались с Женей, это было необременительно для меня, я приходила, когда хотела, и не появлялась неделями.
— А он?
— А он, как выяснилось, не только со мной встречался… После этого у меня совершенно пропало желание доверять людям.
— Мне ты можешь доверять. Я много в этой жизни навидался. Предавать никого не захочется после этого.
Я коснулся её руки, нервно сжимающей бокал. Она рассмеялась и выпила его залпом.
— Налей ещё!
— Ты уверена?
— Хочу быть пьяной и весёлой! Хочу танцевать! Хочу насладиться последним днём в своей стране!
— Мы уезжаем завтра?
— Да. Иначе я не смогу уехать. Останусь навсегда… Видишь, и отсюда приходится бежать, чёртова жизнь! Больше вина, больше!
Подумав, я тоже выпил свой бокал. Если она вдруг решится на нечто большее, чем повиснуть на мне, я должен быть готов не воспринимать это всерьёз.
После ещё трёх бокалов, перемежающихся смехом и всё более путающимися репликами со стороны Киры, она села на подоконник и закурила впервые за эти два дня.
— Милея явно шла тебе на пользу… Не разочаруешься ли в жизни окончательно, уехав? — спросил я, сделав маленький глоток вина. Вино было отменным, пахнущим солнцем и ягодами, голова совершенно не кружилась.
Расстегнув верхние пуговицы белой рубашки, к которой шкаф подобрал бордовую юбку, Кира выдохнула струйку дыма.
— Так может нас и вовсе убьют завтра же!
— А как же Озеро?
— Здесь оно действует, а за пределами Милеи и этой планеты? Кто же знает.
— Ты боишься умереть?
— Я боюсь чего-нибудь не успеть до смерти.
— Например?
