Клим переглянулся с Гордеем. Непонятного становилось все больше.
- Если никакого оружия, как умереть? - поинтересовался Клим.
Мэр кивнул, и поставил на стол небольшую шкатулку. Крышка откинулась с легким скрипом.
На черном бархате лежали три короткие серебристые иглы.
- К завтрашнему вечеру вам вошьют их в воротники курток. Нужно просто уколоть себя в горло. А, впрочем, куда угодно, но в горло удобнее.
- Яд? - догадался Клим.
- Да. И очень сильный.
- Понятно. А слово? Что передавать-то? Надо же выучить.
- Ты уже знаешь слово. Ну-ка, повтори. рэО тэкА...
Он пристально взглянул на Клима, и тот, разбуженный первой фразой, вдруг осознал, что знает целый кусок какого-то текста. Смысла его Терех не понимал, но мог повторить сколько угодно раз, с любого места, хоть задом наперед. И он начал, шевеля губами:
- рэО тэкА нвЭ рэО крАт'И фОр хЭл щЕрд. оЭлдэ Оми...
Около минуты звучал странный язык. Клим ни разу не запнулся, до самой последней фразы:
- ...зЭнэн эскА.
Он открыл глаза. Предполагать, откуда ему известна подобная тарабарщина Клим даже и не пытался.
- Прекрасно. Теперь ты, Гордей.
Гордей почему-то тоже закрыл глаза. Видимо, так было легче сосредоточиться.
- вэтЭ фОр дэЕ рэО эспЭ...
Он тоже ни разу не запнулся.
- Вот и все. Больше вам знать ничего и не надо. Оружие оставите в казарме. Советую вам до утра посидеть в таверне, попить пивко, днем отоспаться, а завтра перед полуночью выступить.
И мэр крикнул:
- Хозяин, пива!
Влад и десятники встали, явно собираясь уходить.
- Постойте, - встрепенулся Клим. Все взглянули на него.
- Кто третий-то?
Мэр посмотрел на воеводу.
- Максарь, - сказал Влад. - А что?
Клим на секунду смешался.
- Да ничего... Надо же знать...
Когда все ушли, Гордей шумно вздохнул.
- Однако! Ты что-нибудь понимаешь?
Клим развел руками.
- Просто карусель! Два дня как пришел...
Они помолчали. Сам хозяин Хлус принес им небольшой бочонок пива, нацедил по кружке, поставил на стол блюдо с солеными орешками и, не сказав ни слова, удалился.
- Почему Максарь, интересно? - гадал Клим, не надеясь на ответ.
Но Гордей, как выяснилось, знал почему.
- Если ты откажешься кольнуться той дрянью, он убьет тебя голыми руками.
Клим пробормотал:
- Очень смешно... Слушай, а вдруг мы какого-нибудь психа встретим? По чистой случайности - не того, из-за которого должны полечь, а просто полуношного путника?
Гордей пожал плечами.
- Наверное, заранее известно, что никого мы встретить не сможем. До самого Эксмута.
Терех отхлебнул пива.
- Это далеко, кстати? Я там никогда не бывал.
Гордей тоже отхлебнул и захрустел орешком.
- Да не очень... Дня за три-четыре успеем. Вернее, ночи три-четыре. Хотя, ночью идти труднее - может, и за пять.
Мысли роились в голове, но обсуждать их охота отпала.
- Откуда ты родом? - спросил Клим напарника.
Гордей хмыкнул:
- А я только хотел попросить тебя рассказать о себе...
Они хохотнули, чокнулись кружками и налегли на пиво. Впереди была ночь, долгий разговор и - Клим вдруг ясно почувствовал - время, когда будешь иметь право на слова: "У меня есть друг".
Утром со слипающимися глазами, слегка пошатываясь, он дотащились до казармы и свалились на койки. В дальнем углу спал еще кто-то. Должно быть, Максарь.
Проснулся Клим под вечер. Выбрел во двор - солнце садилось, все уже подались в таверну, только караульные топтались у ворот. Гордей сидел на пороге и тянул квас из ковша.
- Желаешь?
- А то!
Пить и правда хотелось.
Когда начало темнеть на порог вышел, потягиваясь, Максарь. Ни на кого не взглянув, он подошел к посту и о чем-то переговорил с часовыми; потом исчез за воротами.
Скоро появился Влад с десятниками.
Играя желваками на скулах, воевода приблизился. Агей бросил на крыльцо дорожный мешок, двое других десятников - еще по одному. Щуплый человечек, похожий на двуногую крысу, опустил на крыльцо три куртки.
- Оружие, - потребовал Влад.
Гордей и Клим отдали свои мечи, расстались с кинжалами и остались с пустыми руками. Клим не знал, как себя чувствует напарник, но сам ощущал себя чуть ли не голым. И это несмотря на то, что и без оружия Терех кое-что умел (спасибо Сагору!), да и любая палка или бечевка в ловких руках становилась страшнее меча в руках профана.
Максарь вернулся спустя минуту.
- Все помните? - сухо спросил воевода.
- Все.
- И клятву?
- И клятву.
- Иглы в правом отвороте воротника. Усекли?
- Усекли.
- Тогда - в путь. И да пребудет с вами удача.
Трое подобрали мешки со снедью и просторными дорожными плащами, кожаные фляги с водой, и сошли с крыльца.
Еще четыре дня назад Клим и представить не мог, что окажется в таком переплете.
"А вдруг встретим кого? Вот так глупо умирать?"
Зельга еще не стала для него настолько родной, чтобы сложить голову не в бою, а вот так, непонятно из-за чего. В бою - тут все ясно: вот ты, вот враг, взялся защищать город - защищай, сплоховал - сам виноват. Знал на что соглашался.
Но вот так... Клим не знал как поступит, если они кого-нибудь встретят. Не знал, хотя и поклялся Владу, и мэру Зельги. Он просто надеялся на лучшее, ибо больше надеяться было не на что.
Они вышли за городские ворота, и одновременно тьма сомкнулась над городом.
