Год жнеца полностью

Кас вздрогнул. Король Райан по-прежнему улыбался, но в его выразительном взгляде было отчетливо заметно раздражение.

– Я благодарен тебе, Кассиа. Ты это знаешь. Но когда моя сестра подвергает себя опасности, я хотел бы об этом знать. Ты меня понял?

– Понял, ваше величество. Мои извинения.

Удовлетворенный его ответом, король Райан отправился дальше по своим делам. Был лишь один неприятный инцидент, но Кас сумел с собой справиться. Он знал, что это случится. Портной велел ему снять тунику и нижнюю рубашку, Кас подчинился. Когда его шрамы стали всем видны, разговоры вокруг затихли. До него донеслись полные ужаса вздохи, пока королева Джехан не произнесла тихо:

– Мастер портной. – Она вывела пожилого мужчину из ступора, чтобы он продолжил работу. Портной торопливо снял мерки, пока Кас смотрел перед собой невидящим взглядом, пытаясь лишить свое лицо каких-либо эмоций. Всего через пару минут ему разрешили снова одеться. К тому времени Сорна выбежала из комнаты вся в слезах.

Наконец королева Джехан сказала Касу, что он здесь больше не нужен. Он спустился с возвышения. Королева Джехан шепнула ему на ухо:

– Меня удивляет, как вы вообще терпите меня у себя дома.

Кас не стал высказывать свои мысли вслух, чтобы не позорить своего брата и мастера Джакомеля.

– Вы наша гостья, ваше величество. Мы рады, что вы здесь. Спасибо вам за этот день. Вентиллас будет рад снова получить всю свою одежду обратно.

Ему было сложно смотреть на нее и не думать о том времени, что он провел в Брисе. Выражение ее лица сообщило Касу, что она это понимает, но королева лишь сказала:

– В вашей семье нет женщин, лорд Кассиапеус. Нет старших сестер. Так что это удовольствие для королевы.

Он старался. Она старалась. В конце концов, ничего больше они сделать не могли.

В архивах донжона Кас нашел Лину на самом верху лестницы – она доставала книгу с полки. В этом тихом месте со столами и книжными полками, глобусами всех размеров больше не было ни души. Витражные окна отбрасывали радужные блики на ее зеленое платье и красивые темные волосы. Он всмотрелся в ее профиль, стоя в дверном проеме. Она явно была чем-то недовольна.

– Что не так? – спросил он.

Взгляд, брошенный Линой на него, сообщил ему, что сейчас ей меньше всего хочется с кем-нибудь общаться.

– Да ничего. Сегодня просто восхитительный день.

Очень недовольна. Пока она спускалась по лестнице, прижимая к груди огромную книгу, Кас подошел к столу рядом с окном. На столе был разложен пергамент, густо исписанный чернилами. Тяжелым мужским почерком. Перед ним стоял чайник с тонким длинным носиком, на боках которого были изображены скачущие, резвящиеся рыси. Из него исходил богатый аромат шоколадного напитка. Две изящные чашки стояли нетронутыми. Сегодня Лина надеялась поговорить с художницей, вспомнил он. Абриль. С печальными глазами.

Кас произнес:

– Художница не пришла.

– Нет, – донесся ответ Лины с середины лестницы.

– А почему ты сама к ней не пошла? – Кас потрогал чайник с шоколадом. Холодный. – Ты вроде говорила, она остановилась в городе?

– На постоялом дворе. Лорд Вентиллас предложил ей жить здесь, пока она работает над гобеленом, но она отказалась. – Когда тапочки Лины оказались на полу, она подошла и плюхнулась на стул рядом с Касом. Она положила книгу на стол. В кожаной обложке с золотыми застежками. Заглавие было написано золотыми буквами: «Геральдические щиты королевства Оливерас». – Она будет сегодня на ужине. Тогда и поговорю с ней. И кроме того, мне только что сообщили, что мне дозволено покидать донжон только в сопровождении вооруженного всадника.

А. Еще одна причина недовольного выражения лица. Кас наклонился над столом. Ее волосы были заплетены в одну затейливую косу и по всей длине заколоты изумрудными шпильками.

– Он твой брат. И беспокоится о тебе.

– Мой брат, да. Но не мой хозяин. – Лина схватила листы пергамента и принялась ожесточенно разглаживать их, хлопая по столу, хотя края и так уже были ровными. – Он думает, что я еще дитя. – Хлоп. – Вооруженный всадник, пффф. Я что, похожа на ребенка, которому нужна няня? – Хлоп. Она повернулась к нему с явным возмущением на лице.

Кас опасливо отодвинулся.

– Нет.

– Конечно, нет. – Она отложила пергамент в сторону и уперлась подбородком в руку. Возмущение сменилось унынием. – Почему он не видит, что я отлично могу сама о себе позаботиться?

Справедливости ради – по отношению к королю, – у нее украли лошадь, и Касу пришлось ее спасать. Она могла бы сейчас все еще сидеть на том дереве, если бы он не оказался рядом. И все же об этом лучше было не говорить.

– А разве у леди обычно нет стражи, какого-то сопровождения, когда они путешествуют?