– Кошмары стали реже, и она говорит все больше с каждым днем. Особенно с Биттором. Он стал ее любимчиком. – Кас фыркнул. – Но она все еще прячет еду. Слуги находят ее под кроватью или в тапочках. Они жалуются на насекомых.
Кас ковырнул камень. Тот едва пошевелился.
– Это тоже пройдет. Со временем. – Он больше не испытывал нужды в том, чтобы хранить еду у себя в комнате или седельной сумке. Или есть больше, чем хотел, в тревоге, что еда закончится.
Лина тихо произнесла:
– Я рада, что для тебя это прошло.
Дыхание кобылы обдавало их лица теплом – приятным после весенней прохлады.
Почему она приехала?
– Ты так далеко от дома, Лина.
Она завязала стебель в узел. Не глядя на Каса.
– Мастера гильдии получили твое письмо.
Кас почувствовал, как по шее у него поднимается жар. Он втянул голову в плечи, сосредоточив внимание на камне.
– Ах да? – пробормотал он.
– Да. То, в котором ты им напоминаешь, что в горах уже давно не было историка и что здесь он крайне нужен. Вот это письмо.
Кас писал и переписывал это проклятое письмо столько раз, что сбился со счета, мучительно раздумывая над каждым словом. Мастер Джакомель отчитал его за истраченный пергамент. Кас боялся, что она не приедет. Или, что еще хуже, вместо нее приедет какой-нибудь древний историк. Он хотел не этого.
– Ты же сама сказала, что здесь есть истории, о которых ты никогда не слышала, и еда, которой ты никогда не пробовала. Каждому региону нужна своя история. Это ты сказала. – Кас вытащил камень и отбросил в сторону. Тайком бросил на нее взгляд и признался: – Я уговорил мастера Джака тоже его подписать – для достоверности.
Лина улыбнулась.
– Я видела. Мастера гильдии ответили «нет».
– Что? Но тогда… как ты здесь оказалась?
Лина встала и стряхнула траву с платья.
– Мастер гильдии Гиполито сказал, что помнит тебя и что он не доверяет молодым привлекательным мужчинам с подобными просьбами. Это были его слова. Мне пришлось предложить компромисс.
– Какой комп… – Кас вдруг почувствовал – под своими сапогами. Грохот копыт. Он встал, вытер руки о брюки и посмотрел на пустую дорогу в направлении, откуда сам только что приехал. – Кажется, там большая компания.
– Да. Это и есть компромисс. Моя семья, – пояснила Лина, покаянно пожав плечами. – И все остальные. Компаньоны. Я поехала вперед, потому что они двигались слишком медленно.
На губах Каса заиграла улыбка.
– И как надолго вы останетесь?
– Пока работа не будет сделана, – ответила она. А потом торопливо продолжила: – Есть Пальмерин, конечно, но мне бы хотелось посетить и дальние деревни и города. Увидеть, что я смогу там собрать. Я хочу посмотреть, где растут ваши прыгающие бобы. Пальмерин может стать моей базой. Джехан обещала остаться на лето, а если потом ее кто-нибудь сменит…
Его улыбка стала шире.
– Ты сможешь остаться еще на какое-то время.
– Да. Это все решилось так внезапно. Не было времени отправить весть мастеру Джакомелю. Бедный, бедный мастер Джак.
Мастера Джакомеля хватит удар. Столько еды нужно приготовить, столько комнат прибрать. Но если кто-то и мог это сделать, то только главный дворецкий Пальмерина.
– Поехали скажем ему. Я только что встретил вашего лорда Феррера. Для него тоже нужно будет найти комнату. – Кобыла Клара отошла, чтобы поприветствовать коня Каса. – Надо дать ее ноге отдохнуть. – Кас протянул Лине руку. – Поедешь со мной?
Вместо того чтобы взять его за руку, Лина шагнула прямо к Касу и уткнулась лицом ему в грудь. Он обнял ее, дыша ей в волосы. Они стояли так довольно долго, пока грохот копыт не предупредил их, что наедине они пробудут еще лишь несколько минут.
– Мне надо было написать раньше, – сказал Кас. – Надо было написать напрямую тебе.
Лина покачала головой, все еще прижимаясь носом к его сердцу.
– Тебе нужно было побыть тут одному. Так сказал Райан. Тебе нужно было время, чтобы исцелиться. Ты выглядишь по-другому, Кас. Счастливее.
Кас слегка отодвинулся, заглянул в ее прекрасное лицо, по которому скучал пять долгих месяцев. Он не стал притворяться, будто не знает, о чем она говорит. Она не единожды видела в нем темноту.
– Я все еще иногда это чувствую, – признался он. – Где-то рядом. Но с каждым днем все меньше. – С каждой неделей, с каждым месяцем. Лучше. Вдруг его осенило. – Ты будешь писать историю Пальмерина. А как же история твоего дедушки?
Ее взгляд помрачнел.
– Ее не будет. Записи утрачены.
– Утрачены? Но как?.. – Она всегда была так аккуратна с работой дедушки.
– Сгорели. Райан был свидетелем.
Кас помолчал.
– Мне жаль, Лина.
Она приподняла одно плечо.
– Дедушка говорил, что историю пишут историки, а мы все не без изъяна. Они моя семья, Кас.
– Можешь не рассказывать мне о семье. – Кас свистнул, чтобы подозвать лошадей. Лина села на жеребца впереди Каса. Клара шла рядом.
Лина повернулась, чтобы улыбнуться Касу.
– Ты помнишь тот день, когда мы в последний раз были здесь?
– Я помню, как ты украла мою лошадь, а я все равно спас тебе жизнь.
– Я помню, как упала с дерева, а ты меня уронил.
Улыбнувшись, Кас поцеловал ее. В ясный весенний день, без единого облачка над горизонтом.
– Мои воспоминания нравятся мне больше.
