— Но вернемся к письму учителя, — предложил руководитель комиссии, когда перешли к чаю. Он обратился к зампреду облисполкома: — Почему и сегодня, двадцатого декабря, ученики третьего класса собирают хлопок?
— Сегодня же исправим этот промах, — засуетился зампред, не зная, куда спрятать глаза. — Я доложу руководству, мы примем самые жесткие меры к нарушителям.
— Первому секретарю обкома партии мы сообщим обо всем сами, — сказал глава комиссии.
Пригласили самого учителя.
— Вас вернули на работу? — поинтересовались члены комиссии.
— Нет, — покачал головой Саатов.
— Мы приносим вам извинения и обещаем — справедливость будет восстановлена.
К концу декабря, когда шли то дожди, то снег, совхозу разрешили, наконец, поднимать зябь. К тому времени область кое-как «вышла» с обязательствами, правда, не с теми, что принимались дополнительно в середине года, а с теми, что были записаны на республиканском курултае передовиков в самом начале. Разница между первыми и вторыми составляла пятьдесят тысяч тонн, но о них уже никто не вспоминал, вели себя так, точно вторых, повышенных, обязательств не существовало.
Итак, зябь поднимать стали не тогда, когда было удобно и выгодно хозяйству, а когда обком нашел это нужным. И Махмуд подумал, что Самад-тога оказался прав, предсказав, что «самовольничать» им не позволят. Этот факт оставил в душе Шарипова горький осадок, порой уже не хотелось ни перестраивать технологию, ни идти на иные нововведения. К чему все это, если тебя вяжут по рукам и ногам командами.
Но настроения эти были недолгими, Махмуда вскоре подхватила волна подъема, что царила в совхозе после успешно завершенной страды. Да и сама страда, может, впервые в истории совхоза, проходила в атмосфере какой-то радостной приподнятости. Урожай выдался обильным, и люди были полны решимости весь его убрать, во что бы то ни стало, не считаясь со временем, не жалея сил. «Восток» всегда числился в середняках — не вырывался вперед, но и не плелся в хвосте. Но нынешний урожай расшевелил сердца, заставил их биться в едином ритме, а души объединил одним желанием — победить. Люди в «Востоке», казалось, осознали, что от их вдохновенного труда, от их отношения к делу зависит, будет ли этот год для хозяйства поворотным, смогут ли они вырваться из середняков.
Отшумела белая страда, начались зимние работы.
Пока механизаторы выкорчевывали гуза-паю и поднимали зябь, бухгалтерия подводила итоги года. В банк на счет совхоза поступило шесть миллионов рублей, «Восток» рассчитался со всеми прежними долгами и процентами от ссуд. По словам главного бухгалтера выходило, что в среднем на каждый заработанный рубль рабочие получат по полтора рубля премии.
Нашлось наконец время вплотную заняться и предложениями Шайманова.
— Прежде чем излагать основные аспекты перестройки, — начал Шайманов свою речь на объединенном заседании парткома и совета главных специалистов, — хочу остановиться на итогах минувшей страды. Распространяться об успехах не буду, они известны. Замечу только, что наши дехкане, хотя и был для них тонковолокнистый новинкой, быстро разобрались в его агротехнике, преодолели трудности маловодья и добрый урожай накопили.
Однако «большой» хлопок показал наши уязвимые места. Дороги в совхозе никуда не годятся. Не от хорошей жизни, конечно, но, стремясь оградить пашни, мы проводили их по насыпям коллекторов, что чуть было не привело к аварии. То, что посевные карты густо разделены арыками и дренажными коллекторами, мешало на полную мощность использовать уборочную технику — много времени уходило на перегонку комбайнов с одного поля на другое. Площадки хирманов малы, сырец нередко приходилось сушить на полотне дороги. Всего этого мы избежим в будущем, если перестроим в корне структуру хозяйства.
Шайманов подробно рассказал об агроучастках, о конкретной специализации отраслей совхоза, об их взаимоотношениях, добавил, что мелкие бригады — анахронизм, они тормозят внедрение комплексной механизации хлопководства. Наступила пора крупных бригад. Потом поразмышлял вслух о безнарядной системе. Система эта предполагает высокосознательное отношение к труду, укрепление чувства коллективизма и товарищества, повышение ответственности за результаты своего труда. Перестройка — дело не одного года, потребуется на это несколько лет. Внедрение безнарядной системы повлечет за собой изменение и облика кишлаков. Люди будут жить в поселках, напоминающих маленькие города, причем, со всеми присущими городу инженерными коммуникациями и удобствами.
И конечно, не мог не сказать о севообороте. Земля поражена вилтом, и только севооборот способен ее излечить. Да и интересы животноводства требуют, чтобы больше было кормов с хорошим содержанием белков и каротина. Посевные площади под травами должны увеличиться.
— Как, — усмехнулся Уразов, управляющий отделением, — новые земли освоим?
