Годсгрейв полностью

– Мужчиной? О нет, моя дорогая, ты неправильно меня поняла. – Леонид подозвал человека в мантии с капюшоном, стоявшего за ним. – Я планировал не выставлять свою Ишках до следующего «Венатуса», поскольку приобрел ее совсем недавно. Но ради любезного губернатора Мессалы, и сражаясь э навиум, я не вижу риска в небольшом показательном выступлении, чтобы подогреть аппетит.

Он повернулся к фигуре в капюшоне и тихо сказал:

– Будь с ней ласковой, моя львица.

По залу прошла волна взбудораженного ропота, когда боец Леонида вошел в круг для спарринга. Такого сюрприза никто не ожидал – увидеть, как чемпионы скрещивают мечи для личной забавы костеродных. Гости широко улыбались, обнажая потемневшие от вина зубы, их пульс участился при мысли о крови и зрелищах. Мия подняла меч, на лезвии отразился солнечный свет.

– Леди и джентльмены, дорогие хозяева, – сказал Леонид, театрально взмахнув рукой. – Позвольте представить вам последнее приобретение в моей коллекции. Противник свирепее, чем сама Черная Мать, ужас среди ее вида, чье имя означает саму «смерть» на языке доминиона. У меня ушли годы, чтобы заполучить такой приз, но за все свое время в ложах арены я никогда не видел ей равных. Представляю вам моего нового чемпиона и следующего победителя «Венатуса Магни»… Ишках Изгнанницу!

Леонид опустил руку. И когда толпа ахнула от любопытства, его претендентка скинула мантию, чтобы явить себя.

– Четыре Дочери… – выдохнул кто-то.

– Всемогущий Аа… – раздался еще один шепот.

«Зубы Пасти…»

Мия с трудом сглотнула, ее тень пошла рябью.

«Шелкопряд».

В детстве девушка читала об обитателях Шелкового доминиона в книгах Меркурио, но ни разу не думала, что увидит их живьем. Глядя на бойца Леонида, Мия видела, что это определенно женщина, под кожаной юбкой с шипами проглядывалась округлая форма бедер, шесть рук скрестились на легком намеке на грудь. Она была высотой в два с чем-то метра, кожа хитиновая и такая темно-зеленая, что почти казалась черной. Губы накрашены белым, на гладком овальном лице значатся два больших невыразительных шара, еще шесть глаз поменьше усеивали щеки, как веснушки. У нее не было век, чтобы моргать. Из прочитанного в книгах Мия догадалась, что шелкопрядица молодая, но, по правде, сказать точно она не могла.[40]

Шелкопрядица потянулась к спине и достала шесть сверкающих клинков – каждый слегка изгибался и был острым, как бритва, со странными выгравированными глифами. Когда собравшиеся костеродные изумленно забормотали, она начала со свистом рассекать оружием воздух в замысловатом, запутанном танце. Закончив красоваться, Ишках развела руки, как когти, и наставила кончики лезвий прямо на Мию.

Девушка оглянулась на Леону, Аркада, Фуриана. Лицо донны оставалось каменным, но в глазах потемнело от страха при осознании, как легко ее обыграли. И все же, с преисполненными восторгом костеродными, она не осмеливалась внести предложение преждевременно закончить поединок. Леонид посмотрел на дочь и улыбнулся, как кот, который грабанул молоко, ведро и заодно обобрал доярку до нитки.

«Он сыграл на ее чувствах, как на лире. Если я проиграю, жители города все равно будут воспевать мое имя. Но люди с влиянием и властью… они будут воспевать только Львов Леонида. И все шансы Леоны на покровительство сгорят синим пламенем».

Мия раскрыла их задумку. На секунду замешкалась, чтобы восхититься ее простотой. Увидела нити паутины между губернатором и Леонидом. Приглашение, которое привело Леону сюда и ослабило ее бдительность… Они задобрили женщину парой кубков вина и множеством комплиментов от людей, превосходящих ее по статусу, а затем обманом уговорили на битву, которую она не могла позволить себе проиграть, и все это полагая, что ей ни за что не победить.

«Это мы еще посмотрим, ублюдки…»

– …Ты уверена насчет этого?.. – раздался шепот из-под ее волос.

– А ты уверен, что можешь заткнуться на несколько минут, чтобы меня не убили? – пробормотала Мия.

– …Э-э… наверное, нет?..

– Вот именно.

По правде говоря, Мия еще никогда в жизни не чувствовала себя так неуверенно, но у нее не было выбора – ее провал будет подразумевать, что коллегия так и останется по уши в долгах, а все предыдущие труды окажутся на грани риска. Посему девушка повернулась к одному из стражей, расхваливавших ее победу перед входом в зал, и посмотрела на клинок на его поясе.

– Можно попросить у вас одолжить его, сэр?

Страж достал меч и покорно вручил его Мие.

– Да направит тебя Цана, барышня.

Мия кивнула в знак благодарности. И, взмахнув мечом в воздухе, с Мистером Добряком, старающимся изо всех сил заткнуться на несколько минут, заняла место в круге для спарринга и сосредоточилась на шелкопрядице.

– Поединок пройдет э навиум, – напомнил им губернатор Мессала. – Рука, поднятая в знак прошения, даст сигнал о его конце. Сражайтесь с честью и за славу своей коллегии. Да благословит и сохранит вас Аа, и пусть Цана направит ваши руки.

Толпа притихла, музыка остановилась, все, что Мия слышала, это громоподобное биение своего сердца.