Меч Мии сверкнул в воздухе, блокируя удар. Ишках атаковала, ломая ее клинок у рукояти и делая выпад в голову. Девушка отпрянула, вскрикивая, лезвие задело ее лоб и щеку, кровь застила глаза. Попятившись, она упала на колено, и Изгнанница свирепо пнула ее в грудь, огонь в сломанных ребрах раскалился добела. Раненая, Мия поползла по грязи, едва успевая вовремя остановиться, чтобы не свалиться за край платформы.
Издав громкий клич, Мечница сильно покрутила головой, и ее длинные дреды рассекли воздух. Заточенные клинки, вплетенные в кончики волос, впились в лицо и предплечья Ишках. Двеймерка атаковала с мечами в руках, столкнувшись нос к носу с высокой шелкопрядицей над обмякшим телом Фуриана. Ее клинки свистели, кружили,
Хрустнула кость, спина Мечницы выгнулась, шлем слетел в головы, нос превратился в кровавое месиво. Прижимая руку к раненому боку, Ишках направилась к откатившейся женщине и со всей силы пнула ее в солнечное сплетение, из-за чего та покатилась дальше по платформе. Мия поднялась, из поцарапанной щеки текла кровь. Ахнув, она увидела, что Мечница вот-вот упадет за край.
– …
Это было неразумно. Откровенно глупо. Ее целью была победа, а не героизм, и Мечница не являлась ее подругой. Но, издав полный отчаяния крик, Мия прыгнула через платформу, вонзила оставшийся меч глубоко в песок и схватила двеймерку за запястье. Мечница с визгом свалилась за край и потянула девушку за собой. Та взвыла, останавливая их падение. Одной рукой Мия крепко держала Мечницу, другой – рукоять меча, в груди бушевало пламя от сломанных ребер. Трибуны изумленно загудели, кровоточащее лицо девушки сморщилось от боли. Ее ребра прижимались к боку платформы, в трех метрах ниже работали колоссальные шестеренки, продолжая кружить всю арену. Руки стали сколькими от крови, тело – мокрым от пота.
– Держись! – крикнула Мия.
Мечница стонала в агонии, ее лицо превратилось в кровавое месиво. Она опустила взгляд на движущийся механизм, подняла вверх и покачала головой.
– Отпусти!
– С ума сошла? Карабкайся!
– Я слишком тяжелая, а ты – тощая соплячка! Отпусти!
– Сражаемся вместе или умрем в одиночку!
Ишках стояла на коленях, прижимая руки к жуткой ране в боку, нанесенной двеймеркой, из лопнувшего глаза и изрезанного лица сочилась зеленая кровь. Скривившись, она поползла по песку и взяла упавший меч. А затем, под восторженный ропот зрителей, поднялась с силой горы.
– Убей! – кричала толпа. – Убей!
– Вот дерьмо… – выдохнула Мия. – Мечница,
Ишках начала идти к ним, в ее лезвиях отражался солнечный свет. Мия сморщилась, пытаясь держаться крепче, пока Мечница подтягивалась вверх. Ее ребра стенали, лицо пульсировало, зубы скрежетали от боли. Руки были заняты, она не могла схватить тени, не могла потянуться к тьме, как делала множество раз прежде…
– …
За приближающейся шелкопрядицей пошевелился Фуриан, снимая шлем. Кожа его челюсти, подбородка и горла покрылась волдырями и была полностью изувечена, легкие с хрипом втягивали воздух. Крики толпы переросли в скандирование, совпадавшее с ритмом каждого биения ее сердца.
– Убей! Убей! Убей!
– Фуриан! – позвала Мия.
Непобедимый поднял голову, увидел, как Мечница пытается залезть наверх по плечу Мии, измазанное кровью лицо девушки, шелкопрядицу, застывшую в нескольких шагах от того, чтобы прикончить их обеих.
– Фуриан! – взревела Мия. – Тьма!
Ишках рыкнула, оскалив иглообразные зубы, и подошла ближе.
– Убей! Убей! Убей!
–
Мечница перелезла через край и протянула ей руку. Ишках замахнулась, находясь всего в двух шагах от них. И, согнув пальцы, ощерившись, Непобедимый потянулся к теням и запутал в них ноги шелкопрядицы.
Ишках споткнулась, недоуменно зашипев. Зрители перестали скандировать и затаили дыхание. Мия вскарабкалась на край платформы, ее лицо скривилось от боли. Фуриан ахнул и упал на живот, теряя хватку на тьме. Ишках шагнула вперед и ранила Мечницу в спину, разрезая кожаную броню. Брызнула кровь, женщина с криком упала, и, отчаянно взревев, Мия вытащила обсидиановый клинок из земли, увильнула от удара Ишках и отрубила ей руку по локоть.
