– Придай себе загадочный вид, милая, и стой истуканом. Но истуканы не болтают, верно?
Мия кивнула, сливаясь с тенями. Затем услышала тихое бормотанье за дверью в будуар, грохот грома за окном. Мимо стражей протиснулся человек. Определенно женщина, низенькая, облаченная в свободную гранитно-серую мантию, слегка намокшую от бури, бушевавшей снаружи. В складках капюшона, прикрывавшего и нижнюю часть лица, можно было разглядеть только ярко-голубые глаза. К телу женщины было прикреплено множество лезвий, и сердце Мии забилось быстрее, когда она высмотрела деревянный тубус с картой, перекинутый через плечо.
– Так-так-так, – сказала новоприбывшая гостья. – Это довольно красиво и драматично, не так ли?
– Ты пришла одна, – задумчиво произнесла Донна.
– Так я веду дела, – ответила женщина, проходя в середину комнаты. Ее слова приглушались тканью капюшона, но было что-то…
В этих глазах.
В этом голосе…
«Не может быть…»
Гостья посмотрела на обнаженного юношу на кровати, на Мию с ее слишком тугим корсетом.
– Неплохой вид. Но тут немного людно, тебе так не кажется?
– Ну, так веду дела я, – ответила Донна. – У меня есть два золотых правила в этой жизни, малышка, – никогда не доверяй мужчине, который плохо отзывается о своей матери, и никогда не доверяй женщине, которая носит маску без какой-либо на то причины.
Гостья закатила глаза, но все же сняла капюшон, и за спину упали длинные золотистые косички. А затем открыла лицо, которое ассасин знала почти так же хорошо, как свое собственное. Сердце Мии ушло в пятки.
Сверкнула молния, она впилась ногтями в ладони.
«Черная гребаная Мать…»
Это была Эшлин Ярнхайм.
В их последнюю встречу они стояли друг против друга на пыльной дороге Последней Надежды. Нападение люминатов провалилось, судью убили. Но троица на шее Эшлин сдерживала Мию достаточно долго, чтобы предательница успела сбежать.
И теперь она была здесь, в Годсгрейве.
С тем самым предметом, который Мие приказали украсть…
«Что, ради бездны, тут происходит?»
– Карта у тебя? – спросила Донна.
– Деньги у тебя? – ответила Эшлин.
Донна кивнула стражнику, который подкинул девушке звенящий мешочек. Эшлин поймала его прямо в воздухе, развязала и достала одну монету. Не медного бедняка, не железного священника, а…
Золото.
Мия покачала головой.
«Богиня, это же целое состояние…»
– А теперь, – сказала Донна. – Твоя часть сделки, будь так любезна.
Эшлин сняла с плеча тубус и бросила его Донне. Женщина открыла крышку с тихим щелчком и наполовину вынула свернутый пергамент. Мия заметила странные надписи, серповидный символ в углу.
