В шестом часу утра, обзвонив части, я в последний раз пошёл к комдиву доложить боевую обстановку. И просидел почти до 9 часов, пока не проснулись Захаров и Головин. Спали они вместе, накрывшись генеральской буркой.
— Дай мне бог такого единения с моим будущим командиром, вплоть до совместного спанья под командирской буркой! — пожелал я себе.
Потом я ждал письменное предписание, чтобы направиться в отдел кадров армии. Да, вот ещё что, прибыл посланец от секретаря партбюро 875-го полка Майорова, который доложил, что три группы этого полка, об одной группе мне уже было известно, ей командовал командир полка подполковник Добровольский, находятся в районе Краснодара! Одна группа состояла из 160 вооружённых бойцов, другая из 400 бойцов. Там же находится группа 396-го гвардейского полка из 100 человек и миномётный батальон полка с материальной частью.
И ещё я ознакомился с приказом командующего 37-й армии генерал-майора Козлова с объявлением приговора по делу Неверова. Потом оказалось, что столь суровое наказание Неверову было заменено 10 годами заключения, с отсрочкой что ли? Поскольку полковник Неверов стал командовать 9-й стрелковой бригадой и дослужился до генерал-лейтенанта!
Как реагировали бойцы и командиры на этот приговор? Недоумевали, не одобряли. Вот выдержка из политдонесения № 278 от 18.2.42, характеризующая, так сказать, мнение масс:
«Со всем командным составом проведены совещания в полках, на которых объявлен приговор Военного трибунала над б/командиром дивизии Неверовым. После проведённой работы по приговору заметно повысилась ответственность командного состава за порученное дело. Каждый понял, что отход без приказа — есть предательство интересов Родины и что за это строго карает советский закон.
Имели место нездоровые разговоры вокруг вынесенного приговора.
Медсестра Чугунова /медсанбат/ заявляет: „Я не перенесу этого удара. Неверов мне был лучше отца родного. Я что-нибудь над собой сделаю“. Ведёт себя обособленно. С ней неоднократно беседовал военком. Всё это не даёт результатов…»
Начальник политотдела дивизии старший батальонный комиссар Галушко, судя по тону политдонесения и его тогдашнему настроению, сам не одобрял такой скоропалительной расправы над гвардии полковником Неверовым, но он выполнял свои служебные обязанности и был обязан «разбивать нездоровые настроения».
Что касается меня, то я не слышал ни осуждения, ни сочувствия Неверову. Товарищи командиры предпочитали не обсуждать приговор. Но здесь молчание не было знаком согласия!
НЕВЕРОВ Константин Павлович (1.12.1894, Чебоксары — 4.8.1977, г. Челябинск) — военачальник, генерал-лейтенант (1949). Участник Первой мировой, Гражданской и Вел. Отечеств. войн. После окончания высшего начал. училища в Чебоксарах работал аптекар. учеником, переплётчиком книг. С 1915 в армии, окончил школу прапорщиков в г. Киев. Во время Первой мировой войны — полуротный командир и начальник команды траншейных орудий на Юго-Западном фронте, командир роты, батальона в 3-м гренадёрском полку Западного фронта. В Красной Армии с 1918. В 1923–24 учился на окруж. курсах команд. состава Приволж. воен. округа. Служил на команд. и штаб. должностях. Принимал участие в советско-финлянд. войне 1939–40 в должности начальника снабжения 34-го стрелкового корпуса. В начале Вел. Отечеств. войны возглавлял штабы соединений, командовал стрелковой дивизией, с 1943 — командир 10-го стрелкового корпуса, участвовавшего в боевых действиях на Северо-Кавказском, 4-м Украинском, 1-м Прибалтийском фронтах. В 1948–53 помощник командующего войсками Урал. воен. округа по вузам. В 1953 уволен в запас.
Награждён орденами Ленина, Красного Знамени (трижды), Суворова 1-й степ., Кутузова 2-й степ., Богдана Хмельницкого 2-й степ., Отечественной войны 1-й степ., медалями. В Челябинске Н. установлен памятник.
Примечание.