— Так вот, товарищи, настало время нам переходить к активным действиям. Сейчас сила наша в том, что, стойко обороняясь, мы должны непрерывно наступать. Да, да, не удивляйтесь, товарищи, я не оговорился — наступать в меру своих сил и возможностей. — Ларионов тут же записал что-то в блокнот. — Такое наступление мы можем организовать и подготовить только небольшими штурмовыми группами: шесть-восемь, не более десяти человек. Их надо усилить пулеметами, минометами, орудиями и саперами. Неплохо бы иметь и танки, да где их возьмешь?
Коломыченко почесал затылок, у губ его проскользнула улыбка:
— Разрешите, товарищ полковник? У меня найдутся танки.
Все обернулись, поглядывая на Коломыченко. «Шутит или насмехается?» Все знали, что в дивизии нет ни одного танка. Бурунов с досады поморщился:
— Я серьезно, товарищ подполковник, а вы?
— Вполне серьезно! У меня в овражке стоят два немецких, легких. Горючего нет, а так машины исправные. Механик-водитель лазил в танк, докладывал: все в порядке.
— И на левом фланге дивизии, говорят, огнеметный немецкий подбит. Гусеница, — сказал майор Король,
— Ну, если мы сумеем их вытащить на свои позиции, тогда это мощь, — сказал Саранцев. — Разреши, Николай Тарасович, я это дело организую? Подберу смельчаков.
— Вам, подполковник Коломыченко, приказываю создать две штурмовые группы из подразделений своего полка. Желательно из состава одного подразделения. Штурмовая группа должна состоять из атакующей группы, группы закрепления и резерва. Кого вы можете рекомендовать?
— Роту старшего сержанта Шашина.
Ларионов усмехнулся:
— В роте-то всего два десятка наберется. И один баптист.
Коломыченко косо поглядел на Ларионова,
— Это тот, что ты на воспитание взял?— усмехнулся Саранцев.
— Он самый. Но с ним еще долго провозишься. Он для такого важного задания не подойдет.
Бурунов сидел, подперев голову руками: «Два десятка людей. Маловато. А где их больше взять?»
Связной передал трубку комдиву.
— Слушаю, товарищ генерал. Подготовку начал. Да, да. Прикидываем. Завтра утром доложу. Тороплюсь. Две будут. Три надо? Но с «единичками» плохо, бедновато. Службы? Да какие там у меня резервы. А за совет спасибо, товарищ генерал. Обязательно. Да, да. Всего доброго.
— Командующий правильно советует. Поглядеть в медицинском батальоне. Может, наберем еще из выздоравливающих.
Бурунов тут же позвонил начальнику штаба и отдал распоряжение.
— Вам надо, — сказал Саранцев, обращаясь к Ларионову, — выпустить несколько номеров о действиях штурмовых групп. Используйте «Памятку Чуйкова. Это наши первые опыты ночного штурма. А уметь штурмовать обязан каждый взвод, каждое отделение, каждый боец.
— Верно, — подтвердил Бурунов. — Опыт лучших бойцов и штурмовых групп надо пропагандировать. Коммунисты и комсомольцы должны быть в этом деле запевалами.
* * *
В полночь пришел Коломыченко, усталый, запыленный, и тяжело плюхнулся на самодельную табуретку так, что она под ним рухнула, и сам он свалился на пол.
— Тяжеловат ты что-то стал, Михаил Дмитриевич, не держит тебя наша фронтовая мебель. Садись поближе к столу, — пригласил Бурунов и приказал Игорю принести ужин и чай.
— Дома отужинаю, спасибо, товарищ полковник, — отряхиваясь, он достал карту. — Разрешите доложить план действий штурмовых?
— Докладывай, докладывай. А от ужина зря отказываешься. Пустое брюхо к делам глухо.
Коломыченко тер лоб ладонью и водил карандашом по карте.
— Здесь, на трехэтажку, наступает группа лейтенанта Ежа. Главный удар наносит с юго-востока, а демонстрируют его с севера. Группа старшего сержанта Шашина без артподготовки за пять минут броском преодолевает «нейтралку», пользуясь канализационной трубой. Часть группы, забросав гранатами ход сообщения, атакует с тыла. И когда завяжется бой, и немцы отвлекутся, наносит главный удар со стороны оврага на дзот. Группа сержанта Куралесина выйдет берегом на участок соседа справа и через заводские развалины пройдет до бывшей водонапорки. По ней открывают огонь наши минометы. И как только закончится налет, врываются и закрепляются в развалинах водонапорной башни. — Коломыченко вытер платком взмокший лоб. — Вот и все.
Ординарец принес ужин. Сели за стол. Молчали. Каждый сосредоточенно думал, медленно пережевывая.
Позвонил командующий. Бурунов доложил ему, что подготовка штурмовых групп закончена. Пришел Ларионов и положил на стол еще влажный, пахнувший типографской краской номер дивизионной газеты. Аншлагом через всю полосу был написан призыв: «Сила нашей обороны в упорстве и активности. Обороняясь, мы должны непрерывно контратаковать».
Бурунов кивнул головой:
— Правильно. Очень правильно вы поняли нашу задачу, Ларионов! Газета должна быть у каждого бойца. А главное — за нами, — обратился он к Коломыченко. — Завтра увидим, на что наши штурмовики способны.
* * *
