Вот они и поехали к Андросову вдвоем. Но не только знакомство с новой стрелковой дивизией было целью посещения ее Кипоренко. Командующий фронтом генерал-полковник Ватутин в беседе с ним дал понять, что надо быть готовым к наступлению. Ну а раз так, то Кипоренко хорошо знал, что прорывать для его танков оборону будут стрелковые соединения. Ему хотелось поделиться своими мыслями с Канашовым. Но его предупредили: никому ни слова, строго хранить тайну.
Канашов чувствовал по тону разговора, что командарм что-то скрывает от него важное. Он видел, что Кипоренко был в приподнятом настроении, но положение младшего по званию не позволяло ему даже при самых добрых товарищеских отношениях задавать какие-либо вопросы.
Петляя долго по раскисшим вязким дорогам, они, наконец, добрались до штаба дивизии.
— Ну что ж, полковник, веди нас, знакомь со своим хозяйством.
Андросов, высокий, сухощавый, с острыми чертами лица, выглядел до удивления спокойным. Лицо полковника показалось Канашову знакомым. «Где это я его встречал?» — подумал он, припоминая. Андросов тоже иногда задерживал взгляд на Канашове: «Неужели это тот майор, которого я знал на войне в Финляндии? Какой солидный! И в звании-то как шагнул! Закончим дела с начальством, непременно спрошу».
Комдив хотел было познакомить командующего, представив ему штаб дивизии и его работников, но Кипоренко возразил:
— Штаб от нас не уйдет, полковник! Давайте везите нас на передний, в батальоны.
Но в это время вбежал капитан — оперативный дежурный. Он замешкался, увидев большое начальство.
— Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться к полковнику? — Кипоренко кивнул. — Товарищ полковник, в землянке оперативного отделения кто-то выключил все телефоны. А мне надо срочно доложить.
Кипоренко заинтересовался:
— Как же это так? Оперативное отделение, мозг штаба, и без связи.
Андросов и на этот раз спокойно ответил:
— Это мы, товарищ, генерал, умышленно. По инициативе начальника штаба. Он работает с картой. Данные мне готовит. С ним помощники. Так вот, чтобы никто не мешал ему, добровольно посадили их под замок. Они и особую таблицу скрытного управления войсками разрабатывают. К ним, кроме меня и комиссара, никого часовой не пускает.
— Ну что ж, в этом есть свой резон. — Он подмигнул Канашову. — Оно и нам не мешает их опытом воспользоваться. Как думаешь, Михаил Алексеевич?
— Хорошему учиться всегда пригодится, — ответил Канашов.
По пути к передовому наблюдательному пункту комдива почти в стыке двух полков, в траншеях, Кипоренко разговорился с бойцами.
Ну как, товарищи, настроение? Не надоело в окопах сидеть?
— Ох, как надоело!
— Да вы же здесь только вторую неделю
— Да мы, товарищ генерал, три месяца в тылу болтались.
— Те же траншеи и окопы, только что без противника впереди.
— Оно бы не мешало по фрицам ударить, — сказал молодой боец. — Там, в Сталинграде кровью исходят, а мы чего-то ждем.
— Ну, на это приказ будет, коль решат, что надо ударить, — Кипоренко весело улыбнулся. — Сил, наверно, еще не поднакопили для большого удара.
Он говорил, а сам думал: «Наивно думают некоторые наши командиры, что боец неспособен оценивать обстановку и положение дел на фронте. Он особым солдатским чутьем примечает все, что вокруг происходит. Раз накапливают боеприпасы на огневых позициях — это неспроста. Появились большие начальники на переднем крае — значит, ожидай вскоре важных событий».
Пожилой сержант — командир отделения, видать, побывавший в боях, осмелел и подошел ближе к Кипоренко.
— Разрешите, товарищ генерал?
— Пожалуйста.
— А нельзя ли нам фрицев в «клещи» взять?
— Это как же в «клещи»?
— А так. Нам с Дона пойти им в обход, а они от Сталинграда нам навстречу. Я же вот эти места сталинградские как пять пальцев знаю. В облземотделе до войны работал, вдоль и поперек проехал и прошел.
— А что, товарищи, план неплохой, — обратился он к окружившим его бойцам. — Как думаете? Примем его? Из вас хороший стратег выйдет. Быть вам генералом.
Бойцы и командиры весело рассмеялись.
Над головой прошуршал снаряд. За ним другой, третий.
— Врассыпную, ложись! — крикнул Кипоренко, присев на корточки. И тут же грохнуло слева, обдавая всех мокрой грязью и песком.
— Готовьтесь, товарищи, бои не за горами. А где нам ударить, скажут.
Бойцы, довольные, расходились по своим позициям. Доносились их веселые реплики и смех.
— Ну что ж, полковник, теперь давай заглянем к артиллеристам.
Позиции артиллеристов были хорошо замаскированы. Нигде ни души. Пришли на наблюдательный пункт артиллерийского полка. Командир полка, щеголеватый подполковник с усиками, четко отрапортовал. Приятно было глядеть на его молодцеватую, подтянутую фигуру.
— Данные для ведения огня готовы? — спросил Кипоренко.
— Так точно.
Командующий попросил карту.
— Кто ведет огонь по этому оврагу?
— Шестая батарея второго дивизиона, — отрапортовал подполковник.
Кипоренко, хитровато улыбаясь, сказал:
— В овраге скапливается противник. Шестой, беглый, тремя, огонь! — и поглядел на часы.
Подполковник схватил трубку, передал команду.
Прошло пять, десять томительных минут. Батарея молчит.
