Приближались майские дни. По дорогам к Севастополю двинулась гвардия, прославившая себя штурмом Перекопа и Ишуни. Все это время гвардейские полки тщательно готовили себя к новой битве. В освобожденных селах и городах Крыма они встретили радушный прием жителей и, находясь вне боев, осваивали опыт прорыва укреплений на перешейке. Люди знали, что впереди их ждут серьезные испытания, в батальонах создавались штурмовые группы, которые должны были первыми пробить брешь в обороне врага.
Еще в героические дни Сталинграда были созданы эти штурмовые группы — новый тип воинских подразделений, способных самостоятельно наносить разящие глубокие удары по отдельным оборонительным очагам противника. Особенности Севастопольского плацдарма — сильно пересеченная горная местность, исключительный по своей мощности многоярусный оборонительный пояс — говорили о необходимости штурма его только специально обученными горными частями. Но разве битва в Сталинграде не походила на битву в горах? Разве улицы Сталинграда не были ущельями, обваленные этажи — скалами, а пробивать бетонные стены зданий, где засел враг, разве легче, чем подрывать пещеры немецких дотов?
Гвардейцы несли за собой опыт Сталинграда. Это они создали невиданные по своей дерзновенной силе штурмовые группы, и им ли останавливаться перед твер–дынями немецких оборонительных поясов, врубленных в горы и скалы?
Наши штурмовые группы, сформированные для прорыва немецких оборонительных рубежей перед Севастополем, получили в свои боевые порядки орудия, которые должны были действием прямой наводки разрушать огневые точки, скрытые в камнях. Команды подрывников, минеров, саперов, автоматчики и гранатометчики — все они в точном взаимодействии должны были прогрызть немецкую оборону, пробить ворота для следующих за ними остальных частей.
Штурм начался утром 7 мая. Приблизившись вплотную к вражеским укреплениям, через проделанные саперами проходы, наши бойцы начали забрасывать траншеи врага, доты и дзоты тысячами гранат. Недаром каждый боец нес за спиной вещевой мешок, набитый только гранатами.
Начался бой в траншеях. Тяжелый рукопашный бой. В это время немецкие орудия второй и третьей линий оборонительного рубежа открыли огонь. Но в расположении штурмовых групп уже находились наши тяжелые орудия, которые бойцы па руках тащили на высоты и выкатили прямо к брустверам немецких траншей, где еще продолжался рукопашный бой, и стали бить прямой наводкой по огневым точкам врага. В это время над штурмовыми группами проплыли в несколько ярусов наши самолеты.
Внезапность и сила удара были настолько сильны и неожиданны, что немцы были вынуждены с других участков перебросить на баржах подкрепления через Северную бухту.
Немецкое командование понимало, что, если даже наши войска не выйдут к Северной бухте, а только продвинутся, — это парализует водную коммуникацию. Это значило, что Северная бухта, как форточка, через которую немцы рассчитывали удрать из Севастополя, была бы захлопнута огнем нашей артиллерии. Поэтому в последние часы бой принял самый жестокий характер. Многочисленные батареи обрушили огонь на наши атакующие части.
Вступила наша артиллерия. В урагане артиллерийского поединка земля окуталась черным дымом. Иногда казалось, что это не звук артиллерии, а грохот скал, падающих в море. Казалось, что все лопается, ломается вокруг. И действительно, когда мы потом осматривали разрушенные немецкие рубежи, зрелище опаленного каменного хаоса представилось нашим глазам.
Во время своего наступления советские артиллеристы подавили 74 батареи противника, разбили вдребезги 36 дотов и 74 тяжелых дзота.
Очень усталый боец, с окровавленной головой, идущий нам навстречу, ясно улыбнувшись, сказал:
— Я об одном сейчас думаю: если мы постучимся так в ворота пхнего Берлина — они без ключа откроются.
В то время как битва за побережье Северной бухты достигала своего высшего напряжения, другие наши части начали наступление с востока па высоту, преграждавшую вход в Севастополь. Самая надежная из высот, возглавляющих оборону немцев на этом направлении — Сапун–гора, опоясанная в несколько этажей инженерными укреплениями, уставленная пушечными батареями, изрытая норами, траншеями, ходами сообщения, — она сама по себе в целом является гигантским дотом.
В битве за Сапун–гору также первостепенную роль сыграли дерзновенные удары штурмовых групп и сокрушительная работа советской артиллерии и авиации. После многочасового боя подразделение капитана Шилова водрузило на самой высокой точке горы победоносное Красное знамя, а по другую сторону ее внизу лежал весь в дыму, весь видимый героический, прославленный на века Севастополь.
Потеря Сапун–горы равнялась потере ключевой оборонительной позиции. Поэтому, когда начался штурм Сапун–горы, немцы, бросившие утром свои резервы для обороны плацдарма побережья Северной бухты, направили их к Сапун–rope. Так враг начал предсмертно метаться.
