Потому что весна, потому что апрель.
АНТИСОНЕТ
Когда всплывает кал с низов
Во времена переоценок,
Наверх выносит алкснисов,
Анпиловых и петрушенок.
В которых тяга — не к винцу,
Не просто там к машинам-дачам,
Подонки тянутся к венцу,
Неважно, чем он обозначен.
А власть — сладчайшею из баб
Мальчишкам, как и прежде, мнится.
Но эта знойная вдовица
Сметёт их, смертью смерть поправ,
И тот лишь в этой жизни прав,
Кто этой бабы — сторонится.
АВГУСТОВСКИЕ ГОДОВЩИНЫ
1.
Ходить приученные строем,
Поднаторевшие в трюизмах,
На страх себе и миру строим
Основы дикопитализма.
От этих мыслей — дрожь по коже,
Куда несешь нас птица-тройка?!
Не распрямит, не растреножит
Нас никакая перестройка.
И будут долго — плети, клети
И баб натруженные нервы.
Нужны нам шесть десятилетий,
Чтоб проломиться в двадцать первый.
2.
Поволновались — и хватит!
Подобно ленивым рыбам лежим
И ждём, когда нас прихватит
Эгоритарный режим.
Не авторитарный — чуточку краше
Тоталитарной свинцовой лжи.
Стоймя сползает общество наше
В новый — эгоритарный режим.
ХУДОЖНИК
На Крымском — Петра Адамыча выставили.
Россия славна посмертными славами.
Он смог дожить до момента истины,
Всю жизнь пинаемый — слева ли, справа ли.
При жизни ж раз институт Несмеянова
На несколько дней предоставил зальчик,
И вот теперь открываем заново,
Что был он глазаст и видел нас дальше.
Бросал на картоны краски багряные,
Берлинской лазурью выписывал Анечку.
Она, не страшась самого Несмеянова,
Грозила ему озорующим пальчиком...
И Ника — летела, и гладиолусы
Светились пятнами на святилище,
А он стоял седеющим олухом
И нас — дураков при этом учил еще.
Посмертная слава — штука привычная,
Она горька, как снотворное снадобье...
А напоследок — ужасно личное:
Любить при жизни художников надо бы.
МОИ КОММЕНТАРИИ К ВЕСЕННИМ ПАРЛАМЕНТСКИМ ДЕБАТАМ 1993-го ГОДА
Совок, копнем чуть-чуть поглубже.
Пора понять, куда идём.
Мы все — глупцы, я тоже глуп же,
Хоть и бреду своим путём.
Не плачусь, даже если впору
Завыть барбосом на юру,
Не получив от неба фору,
Не чтя политики муру.
Всё просто в этих человеках.
Хочу я им сказать — прости,
Им только б раз прокукарекать,
А там — хоть Травкин не расти!
Грызня по мелочам, по-шавски,
Что ни движенье, то раздрай.
Ни Сахаровым, ни Заславским
В России не построить рай.
Где ты, Илья, сидишь в конторе
На двадцать третьем этаже
Или баклуши бьёшь на море,
Стишки читая в «X и Ж»?
А надо мной звезда зависла,
Хорошенькая, как сатир,
Как два равновеликих смысла
Коротенького слова «мир».
И стало вмиг не до девчонок,
Не до житья-бытья, питья,
И вспыхнул лучиком стишонок,
