Я отложил заседание с Ле Дык Тхо до 16.00, потому что нам нужно было время на подготовку ответного проекта и использовать его зацикленность на «гла
«Так, сейчас сложились благоприятные условия. И мы теперь, и вы, и я, должны предпринять усилие для достижения соглашения оперативно, быстро и с хорошими результатами. В силу этого, если у каждого из нас есть какой-то вопрос, который следует поднять для урегулирования, мы должны делать это с открытой душой, откровенно и прийти к быстрому урегулированию. Все, что мы можем зафиксировать в этом соглашении, мы должны зафиксировать. То, что мы не в состоянии сделать в соглашении, мы достигнем понимания друг с другом».
Через два часа мы завершили работу. На этот раз северным вьетнамцам потребовалось все утро для изучения нашего проекта. Следующая встреча была назначена на 16.00 следующего дня.
Пока у нас был перерыв, Ле Дык Тхо вручил мне длинный документ, который, как он предложил, должны подписать Соединенные Штаты и Ханой. Он устанавливал руководящие принципы для политических переговоров двух южновьетнамских сторон. Это, конечно, полностью противоречило нашей стратегии разделения политических и военных вопросов; это никак невозможно было обсудить на переговорах в рамках «гла
Я направил еще одну краткую телеграмму Холдеману:
«На данный момент я считаю, что у нас есть возможность добиться значительного прогресса путем сохранения твердой позиции и рассчитывать на прогресс на завтрашнем заседании. Важным аспектом проблемы является уверенность в том, чтобы не делались никакие публичные заявления, которые предполагали бы наличие либо беспокойства, либо озабоченности в связи с нынешним раундом переговоров. Даже намного важнее сохранять молчание по существу дела. Мы в решающей стадии.
У нас будет точная картина ситуации в конце завтрашнего заседания».
И снова никакого ответа, никакого запроса о дальнейшей информации.
