«Президент отмечает с признательностью послание от премьер-министра Демократической Республики Вьетнам, которое удовлетворило все его вопросы в отношении Лаоса и Камбоджи, как и американских пленных.
Как известно стороне ДРВ, американская сторона предприняла огромные усилия в Сайгоне, Вьентьяне, Пномпене и Бангкоке для того, чтобы получить одобрение в отношении соглашения. Как также известно стороне ДРВ, американская сторона всегда придерживалась позиции, согласно которой она не может действовать в одностороннем порядке. К сожалению, трудности в Сайгоне оказались до некоторой степени намного сложнее, чем изначально предполагалось. Отдельные из них касаются дел, которые американская сторона имеет честь поставить перед стороной ДРВ.
Президент хочет, чтобы премьер-министр знал, что с учетом таких обстоятельств он попросил д-ра Киссинджера вернуться в Вашингтон немедленно для консультаций о дальнейших шагах, которые следует предпринять.
Президент должен указать, что нарушение конфиденциальности, совершенное стороной ДРВ в связи с данным Арно де Боршгрейву интервью, чревато значительной ответственностью за положение дел в Сайгоне.
Президент предлагает, чтобы сторона ДРВ не предпринимала никаких действий по отношению к общественности до тех пор, пока он не передаст более пространное послание с его соображениями, которое будет направлено в течение следующих 24 часов.
Американская сторона подтверждает свои обязательства по содержанию и основным принципам проекта соглашения».
На тот момент, когда, в том, что касалось нас, мы выбрали вариант с возвращением в Вашингтон и действительно проинформировали Ханой об этом факте, Белый дом ответил на мое
