Ночью мы отдыхали. Тысячи разноцветных ракет, но были тучи и маленький дождь. Пять ночей мы не спали. Ведь чем тише, тем напряженней. Спокойнее, когда бой идет, и тогда клонит ко сну. Ели рывками и накоротке. Еда сразу становилась черная, особенно сало, от пыли. Когда нас вывели, мы зашли в сарай и мгновенно уснули. Погиб начальник штаба 3-го полка майор Го-дыма. Командиру батареи Кацельману оторвало ногу, он стоял насмерть, до последнего, погиб у орудия".
Капитан Заглядский, зам. ком. 1-го полка, тяжело ранен.
Командир 1-го полка Плысюк Николай Ефимович (1913 г. рожд., в армии с осени 1936 года, до этого был учителем):
"5-го июля полку было приказано занять боевой порядок, затем получаю новый приказ - встретить сорок немецких танков. Я выскочил вперед на "виллисе" с одним орудием. Я увидел, как горели 11 наших танков. Оценил местность и отдал приказ: первой батарее занять боевой порядок с правого фланга на дороге, ведущей к Обоянскому шоссе.
Остальным батареям занять боевой порядок на левом фланге, чтобы вести фланговый огонь. Одно орудие первой батареи я приказал поставить в стороне, чтобы дезориентировать противника. Так и вышло. Подбили три танка, из них один "тигр". Ближе к вечеру уже горят 14 танков, как сосновые дрова, из них три "тигра"... Пехота, начавшая драпать, вернулась.
Скорострельность нашего орудия 25 выстрелов в минуту, а прицельных 12.
У меня "виллис" остался, а "студебеккеры" почти все побиты.
Впереди орудий никакой пехоты, одни мы да смерть. Одну атаку предприняли 150 танков, мы сожгли 10, они пошли справа, мы подожгли три "тигра" - повернули назад.
Земля ходит ходуном, дым, пыль, под прикрытием пыли подползли танки, и сержант Васильев отбил их один.
В последний день боев остался один "виллис", я бы его наградил Золотой Звездой, он один вытащил весь полк. А одну пушку тащили на руках 6 километров, все раненые, обвязанные.
Полк подбил 63 танка, из них 14 "Т-6", до 20 машин и уничтожил 200 гитлеровцев.
Водитель моего "виллиса" красноармеец Марков.
Наводчик Новиков подбил 7 танков, из них 3 "тигра" в первый день.
Чечканенко - 2 "тигра".
Новиков, 20-22 года, спокойный, вежливый, никогда он не торопится. Он наведет спокойно и выстрелит спокойно.
Пять ночей не спали".
Владимир Афанасьевич Афанасьев (1914 г. р., ленинградец. До войны четыре года преподавал математику. Решительный, громкий, быстрый. Орлиный нос, синие глаза):
"Я старый истребитель, я один в батарее обстрелянный человек.
В первый день мне дали прикрывать дорогу. Неудачное место, слева не просматривалось.
Моя батарея заигрывающая, а кроме того, я одно орудие сделал заигрывающим.
Шли лавиной, без всякого порядка, "Т-6" в центре, как бог, мой НП-ровик.
Связь: ракеты, голос, связные.
Второй день. Очень трудный. Отход наших танков и орудий, меня выбросили вперед пехоты, я один в поле. Едва мы заняли боевые порядки, как на горе появились танки, расстояние пол прямого выстрела. Огонь поорудийно открыл, чтобы рокироваться. Ребята говорят: "Мы одни остались, но приказ есть приказ".
Подбил шесть танков, из них три "Т-6".
После боя машины, танки горят, бомбежка, канонада, пыль, дым.
Когда снаряд попадает в танк - блеск появляется. Сразу люки открывают и лезут, тут бей осколочным.
Новиков снайпером показал себя еще на учебных стрельбах, я ему дал первый выстрел, чтобы воодушевить людей.
Немец за три дня продвинулся на один километр".
Командир орудия Васильев Михаил Алексеевич: "Был моряком. Сильно бомбили, деревня вся загорелась, дым, пыль. Человек 200 немцев шли на нас. Командира батареи ранило. Я сказал: "Помереть не грех за Родину, помирают не такие головы, как наши". Я принял команду, открыл огонь осколочными, потом бронебойными, вернул 200 человек нашей побежавшей пехоты".
Наводчик Тесленко Трофим Карлович (Башкирская АССР. Деревня Корнеевка, 1918 года рожд., до войны рядовой колхозник. Он наводчик первого орудия первой батареи, первого полка. Подбил 6 танков, из них один "Т-6"):
"Мой первый бой - в сумерках, заряжаем трассирующие снаряды, я попал первым снарядом.
Танк для артиллерии не страшен. Вот автоматчики и пехота мешают работать и сильно беспокоят.
Весело, конечно, когда подбиваешь "Т-6". Первый снаряд мой попал в лобовую часть, под башню, и пошел рикошетом, танк сразу остановился. После этого я всадил в него все три снаряда подряд. Пехота впереди "ура" кричала, каски, пилотки вверх кидала, повыскакивала из окопов."
Командир корпуса стоял на дороге в пыли после боя, жал истребителям руки и давал папиросы.
В бригаде много разбронированных московских рабочих.
Орудие после боя - как живой пострадавший человек: оборванная резина на колесах, вмятины, пробитые осколками части.
Из истории истребительной бригады. Выписки.
Эпиграф: "Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы".
"Но эти две маленькие, но благородные пушки были живы".
Боец-наводчик в упор бил по "тигру" из 45-мм пушки, снаряды отскакивали. Наводчик сошел с ума и бросился под "тигра".
