Чуйков слушает телефон, тянется к карте и говорит: "Минуточку, сейчас надену очки". Читает донесение, радостно смеется и ударяет адъютанта карандашом по носу; говорит: "Правый фланг Марченко уже чувствует огонь Глебова. Огневая связь есть, скоро будет живая". Кричит в телефон: "Если они вырываются на запад, выпусти их в ноле и дави, как клопов, проклятых!"
"Теперь немцу вклиниться - смерть, он не вернется из клина. Бойцу надоело в обороне, жажда кончать войну, два-три дня разминались, а потом пошли по 30-50 километров в день.
Забарахлились малость - танк идет, а на крыле поросеночек. Людей мы теперь не кормим, наше невкусно. Обозные едут в каретах, играют на гармошках, как махновцы.
Форт в Познани - наши ходят сверху, а он стреляет. Тогда саперы вылили полторы бочки керосину и подожгли - они, как крысы, выскочили.
А знаете, что удивительно - при всем нашем опыте войны и при замечательной нашей разведке, мы одного пустячка не приметили - не знали, что Познань первоклассная крепость, одна из сильнейших в Европе. Думали, что населенный пункт, хотели с ходу взять, вот и напоролись".
Командующий танковой армией Катуков:
"Успех наступления определился нашей огромной техникой, превосходящей все бывшее до этого времени. Колоссальным по высоте темпом продвижения, малыми потерями. Растерянностью противника и пр.".
В Познани.
Идут уличные бои. Улицы, где потише, полны народом. Дамы в модных шляпках, с цветными сумочками режут ножами куски филе с убитых лошадей, валяющихся на мостовой.
Дикая смерть Героя Советского Союза, полковника Горелова, командира гвардейской танковой бригады. В первых числах февраля он в нескольких километрах от германской границы, расшивая пробку на дороге, был застрелен пьяными красноармейцами. Катуков очень любил Горелова, отдавая приказы ему и Бабаджаняну, он называл их по имени - Володя и Арно.
Такие случаи кровавых, пьяных бесчинств не единичны.
Переход границы Германии.
Под вечер туманно и дождливо, запах лесной прели. Лужи на шоссе. Темные сосновые лески, поля, хутора, службы, дома с остроконечными крышами.
Огромный плакат: "Боец, вот оно - логово фашистского зверя". В этом пейзаже большая прелесть - хороши небольшие, но очень густые леса, идущие по ним голубовато-серые асфальтовые и клинкерные дороги. И наши пушки, самоходки, драные штабные грузовики, полные барахла, едущие от Познани.
Огромные толпы на дорогах. Военнопленные всех наций: французы, бельгийцы, голландцы, все нагружены барахлом. Одни лишь американцы идут налегке, даже без головных уборов, им ничего не надо, кроме выпивки. Кое-кто из них приветствует нас, помахивая бутылками. По другим дорогам движется гражданский интернационал Европы. Женщины в штанах, все толкают тысячи детских колясочек, полных барахла, безумный, радостный хаос. Где Восток, где Запад?
Ночью светло, все горит.
Когда полковник Мамаев вошел в немецкий дом, дети 4 и 5 лет молча встали и подняли руки.
Освобожденные калеки красноармейцы. Один печальный, умирающий, говорит: "Не дотяну я до дома". Когда немцы хотели убить их, калеки перерезали проволоку, достали ручной пулемет и одну винтовку, решили драться.
Русская девушка, уезжая из немецкой неволи, говорит: "Фрау, черт с ней, а вот хлопчика ее шестилетнего жалко".
В сейфе в Лансберге. Наша комиссия вскрывает сейфы. Там золото, драгоценности и много фотографий детей, женщин, стариков. Член комиссии по изъятию говорит мне: "На хрена они эти фотографии прячут?"
Командир дивизии говорит начхиму, пришедшему уточнить сигнальные дымы: "с... я на твои дымы, садись обедать".
В писчебумажном магазине толстого старого нациста в день его краха. Утром в магазин вошла крошечная девочка, попросила показать ей открытки. Тучный, угрюмый, тяжело дышащий старик разложил перед ней на столе десять открыток. Девочка долго, серьезно выбирала и выбрала одну: девочка в нарядном платье возле разбитого яйца, из которого выходит цыпленок. Старик получил с нее 25 пфеннигов и спрятал в кассу. А вечером старик лежал мертвый на постели, он отравился. Магазин опечатали, и веселые, шумные ребята выносили ящики товара и тюки домашних вещей из квартиры.
Рассказ Бабаджаняна
Прорыв танкового корпуса Бабаджаняна на Берлин.
