Про сопровождающих ее светлость женщин мне велено было доложить. Две девочки и мальчик. Причем одна, узнав прогноз, с чувством заявила: «Слава богам! Я так боялась, что опять мальчишка!» Все трое, вне зависимости от прогноза, сочли необходимым что-нибудь сунуть мне в руку. Мне было так неудобно! Но не пререкаться же в присутствии высоких особ?
Его милость все время обсуждения сидел рядом с супругой, не отпуская ее руки. Иногда она что-то шептала ему на ухо, а иногда он подносил ее запястье к своим губам или двумя пальцами гладил ладошку жены. Государь взирал на них крайне благосклонно, чего никак не скажешь о других членах семьи.
После окончания совещания его величество меня отпустил со словами: «Экий ты неуемный! Еще на орденок напрашиваешься? Или на большее метишь?»
На выходе служительница чуть не бегом потащила к сюзерену. Бедная несчастная девочка вся извелась от любопытства. Невинных девиц на совещание по столь щекотливому поводу никто не позовет. Но они же тоже люди! Им тоже интересно! Пришлось давать подробнейший отчет и отвечать на важные вопросы. «А она что сказала?», «А он как посмотрел?» и даже «А младенчик хорошенький уродился?», причем мысли о том, что я мог не заметить, не обратить внимания или не заинтересоваться, даже не возникало.
За время разговора дважды заглядывали служительницы и информировали о новых протоколах с подтверждениями моих слов.
Ночевать ушел поздно. Пришлось писать записку родителям с рассказом, почему никак не доеду домой.
Все восемнадцать кресел заняты. Двери закрыты и заперты. Вельможи уже долго держат совет, но до окончательного решения вопроса далеко. Да и есть ли оно, решение?
– Господа! Мы не можем бросить все свои планы и согласиться с провозглашением Зеленки наследником! В чрезвычайное время действенны только чрезвычайные меры. Я предлагаю поднять на ноги всю гвардию и хотя бы часть армии, дабы они выразили поддержку Торану.
– Демагогия. Подняли на ноги, выразили поддержку. Дальше что? Закон суров, но он закон. Лагоз неотвратимо будет наследником.
– Целитель не мог ошибиться?
– Позиция маленького ребенка – спрятаться под одеяло, может, ничего не случится. Так вот, при проверке ошибок не было.
– Мы не можем…
– Да! Мы не можем в четвертый раз выслушивать ваши завиральные идеи. Надо не болтать, а что-то решать и делать.
– Я вижу только два пути – либо отсутствие альтернативы выбора наследника, либо отсутствие формальной причины назначения.
– Экий вы словоблуд! Отсутствие альтернативы, отсутствие формальной причины! Скажите прямо – надо убить Лагоза или его жену.
– Есть и третий путь – отсутствие выборщика.
– А вот это уже измена…
– Хуже – гражданская война с неясными шансами.
– Давайте остановимся на первых двух вариантах.
– Как? Нападение во дворце? Будьте реалистами.
– Есть один вьюнош. С сердцем горячим. Хе-хе! Можно ввести во дворец, но на второй вариант его не нацелишь.
– Да уж! Чтобы на беременную женщину напасть, надо быть редким убивцем.
– Или женщиной с ядом.
– Яд есть, но кто его даст?
– Если есть дурачок, то я за третий путь. Заодно откроем дорогу к трону. Первый вариант проще всех отработать, но третий самый выигрышный.
– А это измена…
– Ты уверен?
– Да. Тихий нашел.
– Он видел?
– Едва ли. Даже если читал, то совсем мельком.
– А что с Владом?
– Мне будет очень жаль его потерять. Честно! Но ты понимаешь сам…
– Да, брат. Раз он копать начал, терпеть это нельзя. Нам уже сорок два, ждать еще лет пять до следующего раза нет желания ни у тебя, ни у меня.
– Твои как? Землю жрут от расстройства?
– Планы строят, как поднять против тебя гвардию, а коли получится, то и армию. Твои небось, наоборот, ликуют?
– Не! У них все хуже – должности делят. Твои объединились, мои, наоборот, поедать друг друга начали. Как же! Кабинет наследника! Дублеры действующих главноуправляющих! Тьфу! Четыре доноса за первый день! Три партии образовалось помимо мелких коалиций.
– Ладно! Ждем Солнцестояния, и да помогут нам все боги разом.
В четверг в восемь утра начинается мое дежурство. Повседневный мундир уже поправлен. Молодцы служители! Свое дело знают на все сто процентов. Пришел в приемную за четверть часа до восьми, расписался в журнале, слегка перекусил легкими закусками с подноса, доставленного служителями. Ровно в девять появился его милость с Куклитом, принял доклад и зашел в кабинет. До кофея посетителей не было.
Мой принц позвал пить кофей меня и Влада в покои жены, а там к нам присоединилась Лаура, которая хотела поговорить с отцом о неких деталях «обзаведения». Всем принесли кофей, причем мне подали последнему. Кофешенк Дирионгил принес красивый резной хрустальный цилиндр с тремя четко видимыми зонами, с украшенной шоколадом, орехами и жженым сахаром шапкой сливок наверху. Естественно, подано с серебряной трубочкой и ложечкой с длинной ручкой.
– Кофей «Камер-юнкер», – объявил он. – Его высокоблагородие просили приготовить.
Врет. Ничего я не просил, но человек решил продвинуть показанное ему изобретение в массы.
