прочного, чем наша современная совершенная сталь. А в философии были Будда, греки,
божественный Платон, наконец Иисус. Может быть, Лютер и Кальвин олицетворяют
прогресс?
Но
нас есть ружья и пушки. И варварские орды, которые в прошлом путешествовали бы
пешком или верхом, теперь садятся на поезд или пароход. В чем же заключаются
перемены?
Только когда наше общество будет жить в благодатном мире, когда оно будет
пожинать плоды интеллектуального труда, когда будет установлено справедливое
распределение для трудящегося и для одаренного, только тогда его можно будет назвать
цивилизованным обществом».
Так как редактировать «Ос» оказалось намного доходнее, чем ценой огромного труда
и времени писать, иллюстрировать, гектографировать и распространять свою собственную
«Улыбку», Гоген сделал апрельский номер последним и сосредоточил все силы на «Осах».
Одним из многих преимуществ, связанных с должностью редактора четырехполосной
неиллюстрированной газеты, выходящей раз в месяц, было то, что Гоген мог даже не
переезжать в город. И, отлично сознавая, как в нем нуждается партия, он, вместо того
чтобы самому запрягать и ехать в Папеэте, часто вызывал своих сотрудников в Пунаауиа.
Радуясь тому, что вновь стал уважаемым и почитаемым членом общества, Гоген старался
не замечать вульгарности и необразованности новых друзей и даже устраивал для них
пирушки199. Весьма кстати самый могущественный после Карделлы человек в партии, Виктор Рауль, был крупнейшим импортером французских вин и ликеров и охотно
поставлял нужные напитки. Товарищ Гогена по службе в Управлении общественных работ,
бывший бретонский солдат Пьер Лёвёрго, теперь перебрался в Пунаауиа и иногда бывал
на этих пирушках. Его воспоминания представляют также и психологический интерес:
«Гоген в это время производил впечатление богатого человека, у него всегда были в запасе
дома спиртные напитки и всякие консервированные продукты. Чуть ли не каждое
воскресенье он приглашал нескольких друзей на тамара’а (угощение, приготовленное на
таитянский лад в земляной печи). Блюда всегда были безупречны, и обед проходил чинно
и достойно. Но после обеда прибывали еще гости, гулянье начиналось всерьез и длилось
обычно всю ночь. Гоген любил потешиться, подбивая гостей на всякие глупости
(например, уговаривал женщин раздеться). Хотя он пил много, но никогда не выглядел
пьяным и сохранял власть над собой»200.
Вершины своей политической карьеры Гоген достиг в воскресенье 23 сентября 1900
года, когда выступил с речью на митинге, устроенном католической партией в главном
зале мэрии Папеэте. Митинг был направлен против вторжения китайцев в колонию. Уже
несколько лет подряд чуть ли не каждое судно привозило когда троих-четверых, когда
десять-двенадцать китайских иммигрантов, и власти позволяли им оставаться, так как
приезжие - справедливо ли, нет ли - утверждали, что прибыли к родственникам среди
китайских семейств, давно обосновавшихся к Папеэте. А местные китайцы с неизменным
радушием принимали и устраивали новичков. Трудолюбие и сплоченность китайцев
постепенно сделали их опасными конкурентами французских торговцев, которые
потребовали, чтобы власти запретили дальнейшую иммиграцию. Митинг был объявлен за
несколько недель в афишах и листовках, и к половине девятого утра, когда он начался,
собралось чуть ли не все население города. (Наверно, многие пришли прямо из какого-
нибудь китайского ресторанчика, которых столько расплодилось в городе.) Открытым
голосованием председателем избрали Виктора Рауля, заместителем председателя - Гогена.
Оба были в списке ораторов, но первым взял слово Гоген. Вот как он сам в октябрьском
номере «Ос» излагает единственную произнесенную им политическую речь:
«Господа!
Прежде всего позвольте поблагодарить вас за то, что вы вняли нашему призыву и
пришли на этот митинг. Я вижу перед собой не заурядное скопление людей, которое
можно наблюдать где угодно и когда угодно, но сплоченную семью, отряд друзей, которые
собрались вместе здесь, вдали от родины, все полные твердой решимости своим трудом и
своим мужеством - как того требует от нас родина - обеспечить благо себе и всей колонии,
все гордые тем, что они французы. Именно и прежде всего как француз, считая это звание
почетным для себя, я, поборов свою застенчивость, теперь осмеливаюсь на несколько
минут занять ваше внимание. Я приехал недавно и по профессии художник, поэтому не
могу говорить о частностях, это сделают после меня более сведущие ораторы. Мне же
хочется только в общих чертах сказать о серьезной проблеме, этой всем известной
китайской проблеме, серьезной потому, что она угрожает Таити. Будем надеяться, что еще
не поздно, и ваш долг помочь ее решению, приняв на этом митинге резолюцию, тщательно
и ярко составленную и хорошо мотивированную.
Статистика показывает, что в область Тихого океана вторглось не меньше двенадцати
миллионов китайцев, которые постепенно захватывают в свои руки всю торговлю в
Южных морях...
