О своем желании остаться у половцев Нина не пожалела. Ни разу. Столько информации, сколько она узнала, подслушивая разговоры в ханском шатре, ей бы никто не выдал. Ни добровольно, ни даже под пытками. Нина довольно погладила магический амулет, с помощью которого можно было понять любой язык, и осторожно отправилась в свой шатер. Военное совещание закончилось, перейдя в банальную пьянку, и оставаться у ханского шатра дальше было опасно. Это вообще было опасно, но Нина не считалась со сложностями. Наконец-то у нее была возможность применить свои таланты во благо людям! Не какая-то там практика, не непонятные амбиции Магического совета, а вполне реальное дело за ради благополучия хороших людей. Тем более в том, что в Фотии действительно живут хорошие люди (даже если не брать в расчет любимую подругу Фьяну), Нина убедилась на собственном опыте. А пообщавшись с росским Великим князем и половецким ханом, даже имела возможность сравнить. Сравнение оказалось явно не в пользу двух последних. Мирослав (как Фьяна и предупреждала) оказался упертым противником магии, а Кобяк только и мечтал, как бы добраться до росских городов, чтобы их пограбить. Причем планы этого грабежа были столь масштабными, что Нину порой тошнило. Она, конечно, никогда не видела налетов орды, да и вообще никаких военных действий (Бог миловал), но то, что ничего хорошего от разбойного нападения на мирный город ждать не следует, понятно любому.
Сначала Нина к разговорам только прислушивалась, тут же передавая информацию Фьяне, а затем начала составлять собственный план борьбы с половцами. Разумеется, с ее стороны это было вопиющей наглостью (Врангель так ей и говорил), но грех было не попробовать. Когда еще так развернуться удастся? Хорошо хоть Данжер вовремя вмешался и объяснил Нине возможные последствия авантюры. Да еще и покинуть половецкий лагерь посоветовал как можно быстрее. Дескать, половцы только по большим праздникам мирный народ. И терпение Кобяка наверняка скоро кончится. Обычно, когда войско вынуждали к ничего неделанию, оно начинало искать развлечений самостоятельно. И Данжер (не без оснований) опасался, что Нина вполне может попасть в сферу интересов половцев. Впрочем, Нина и сама понимала, насколько ее положение непрочно. Она даже не могла сказать, что находится на свободе, ибо ее постоянно охраняли двое воинов, не давая далеко отойти от лагеря.
На самом деле, бежать от половцев нужно было уже давно. У Нины имелись и доказательства того, что Кобяк заключил военный союз с дьюлой, и информация о ближайших милитаристских планах объединенного войска. Однако Нина не успокаивалась на достигнутом. Она не спускала глаз с хана, ожидая от него еще какой-нибудь пакости. И дождалась. Оказалось, Кобяк планировал в недалеком будущем последовать примеру Тугарина и где-нибудь осесть. Правда, не миром, а силой. Причем и способ-то Кобяк выбрал такой же, как Тугарин — жениться. Точнее, женить своего старшего сына. Только вот никакой любовью в предстоящем браке даже издалека не пахло. Это Нина точно знала. Поскольку в невестки себе Кобяк выбрал никого иного, как… Марину, баронессу де Ривароль. Прикрывшись ее титулом, можно будет на «законных» основаниях собрать земли ее бывшего мужа и неплохо на них устроится. Барон был человеком весьма богатым территориями.
Сначала Нина собиралась передать важную информацию тут же, как узнала. Однако выяснив, что старший сын Кобяка на днях навестит своего отца, решила подождать. Неизвестно еще, что там за сын. А вдруг он Марине понравится? Надо было посмотреть на славного витязя и снять с него магический портрет, дабы потенциальная невеста могла вынести суждение. Да и вообще… не горит ведь! Не завтра же половцы Марину сватать поедут! А тут такая возможность на сыновей хана посмотреть… да посчитать, какое войско они с собой приведут. Нина еще раз прикинула все открывающиеся перед ней перспективы и решила обождать с побегом. Днем раньше, днем позже… сбежать она всегда успеет, а вот вторично проникнуть в тыл к половцам у нее уже точно не получится. Она и так себя уже который день Штирлицем чувствует. Такие авантюры удаются только раз в жизни.
Надо сказать, когда Нина дождалась прибытия сыновей хана, она не пожалела о своем решении. Наследники Кобяка произвели на нее неизгладимое впечатление. Правда, к сожалению, отнюдь не положительное. Они все были похожи на родного папочку как две капли воды. То бишь такие же круглолицые, смуглые, с узкими щелками глаз и плоскими широкими носами. Если добавить к этому мелкий рост и поражающие кривизной ноги, картинка становилась совсем удручающей. Нет, Нина, конечно, скопирует себе внешность старшего из сыновей, (кстати, который из них он?), но что-то ей подсказывало, что Марине подобный жених вряд ли понравится. Нина скользнула тенью за вновь прибывшими к ханскому шатру и приникла глазом к проверченной в стене дырочке. Часа два старалась, кинжалом вертела!
