— А зачем ты тогда меня позвал сюда? — разозлилась я на этот неожиданно проклюнувшийся в василевсе снобизм. — Чтоб сообщить, что я тебя, такого великого, недостойна? Так мог бы и не плести столь витиеватых предисловий. Дай мне 10 минут, я соберу свои вещи, и больше ты меня никогда не увидишь.
— Почто ты перевираешь мои слова? — возмутился Данжер. — Я хотел сказать совсем иное! Я не имел намерения обидеть тебя, и уж тем паче просить уехать! Напротив! Я хочу, чтобы ты стала василиссой Фотии!
— Очумел? — вытаращила я глаза на Данжера. — Да во мне ни капли благородной крови нет, какая из меня василисса? Тебя твои же подданные с потрохами сжуют за такой выбор! И соседям твоим вряд ли это по душе придется.
— Не говори, чего не знаешь! — оборвал меня василевс. — Подданные мои уже давно тебя приняли, и уважение тебе оказывают. А соседи мне вообще не указ! Неужто думаешь ты, что это из-за них я не предлагал тебе разделить мой трон и мой титул? Дело в ином, Фьяна, срок мой на исходе.
— В смысле? — не поняла я.
— Тебе ведомо, что на меня наложено сильное заклятье, — вздохнув, пустился в объяснения василевс. — Оно превратило меня в человека и заставляет людей меня бояться. Срок этому заклятью был определен в 500 лет. И срок этот почти вышел. Заклятье, кое на меня наложено, должно вскоре пасть. Я приму свою истинную сущность, и вынужден буду покинуть и тебя, и Фотию. Знай, Фьяна, ты воистину достойна стать василиссой. Никогда не сомневайся в этом. Но как я мог предложить тебе разделить со мной жизнь, ведая, что человеком мне осталось быть не долго? Правду речь, мнил я, что есть у меня еще лет 10, однако ж был мне знак, что и сие не верно. Заклятье может пасть в любой момент. Через год, через день, через час… посему и решил я поговорить с тобой. Ибо скрывать это дальше уже невозможно.
— То есть ты хочешь сказать, что завтра можешь исчезнуть из моей жизни насовсем? — выпала в осадок я, осознав размер надвигающегося на меня несчастья.
— Я не властен над своей судьбой, Фьяна, — вздохнул Данжер. — И никто не властен. Я могу только преклонить перед тобой колени. И предложить тебе разделить со мной мою человеческую жизнь. Столько, сколько ее осталось. А когда придет срок… ну, что ж… я оставлю Фотию в надежных руках.
— А про меня ты подумал?! — возмутилась, всхлипывая я. — Зачем мне без тебя Фотия? Что я в ней одна делать буду?
— Править, — жестко оборвал мои стенания Данжер. — Время лечит. А коль слишком горька покажется разлука — испей напиток забвения. Фотии нужен достойный правитель. Или жизнь в лесной избушке тебе кажется милее?
— А чего сразу в избушке? — обиделась я, тут же прекращая слезоразлив. — Да меня с моей новой внешностью и в жены запросто кто-нибудь расхватает.
— Это твой выбор! — набычился василевс, стиснув губы так, что они побелели. Ну конечно, выбор он мне даст… вон как желваки ходят…
— И вообще я тут на практике! — язвительно напомнила я. — Так что в сентябре на полном основании могу обратно в свой мир вернуться…
— Вон оно что! Ты из другого мира! Как же я сразу не догадался? — посетовал василевс. — Ведь ведал же, что истинной магией люди здесь не владеют! Почто ты скрыла это от меня?
— Издеваешься? — возмутилась я. — Да здесь народ верит в то, что земля плоская! Какие множественные миры? Как я могла предположить, что ты о них знаешь?
— То правда, — согласился со мной Данжер. — Но сие не важно уже. Я услышал твой ответ. И твой выбор.
— Ну и какой ответ ты от меня услышал? — разозлилась я, вскочив с кресла. — Тебе не кажется, что это не я твои, а ты мои слова перевираешь? И даже не просто перевираешь, а еще и придумываешь их за меня? Данжер, ты сам-то хоть понимаешь, о чем говоришь? Остаться рядом со мной ты не можешь, на тебе заклятье. Сколько времени тебе осталось пробыть в человеческом обличии, ты и сам не знаешь. Василиссой ты мне предлагаешь стать потому как Фотию оставить не на кого. И еще искренне негодуешь от одной только мысли, что я домой могу уехать! Блин, Данжер, у твоей наглости вообще предел есть? Ты что, и держал меня рядом с собой только затем, чтоб страну на меня потом оставить?!
— Да причем тут Фотия?! — вспылил василевс. — Я делил с тобой ложе потому, что хотел этого! И свою жизнь я тоже хочу с тобой разделить! Ужель моя вина в том, что не ведаю я своего срока? Коли был бы у меня выбор, никуда бы я не ушел! Верь мне, Фьяна!
— Вот с этого и надо было начинать! — буркнула я, млея и тая от столь страстного признания. — Если я действительно тебе нужна, я останусь, — решила я, подойдя к василевсу и обняв его. — Будь что будет.
