Я сказал: «Это легко поддается объяснению», но это означает лишь, что для нас не составит труда, заглянув в прошлое, обнаружить жизненно важные факторы, послужившие стимулом для следующего значительного шага человечества на пути своей истории; безусловно, это вовсе не значит, что такой шаг в то время было сделать легко. Действительно древний охотник был животным необыкновенным и обладал огромным невостребованным потенциалом и многочисленными нереализованными способностями. (Достаточным доказательством является тот факт, что мы с вами сейчас живем и процветаем.) Но тем не менее он был именно племенным охотником, а не спокойным оседлым аграрием. Действительно он обладал дальновидным умом, был способен заранее спланировать все детали предстоящей охоты и понять особенности климатических изменений в любое время года, но, чтобы стать хорошим земледельцем или животноводом, ему пришлось напрячь свою дальновидность намного сильнее, чем когда-либо. Тактика охоты стала стратегией сельскохозяйственной деятельности, ну а добившись своего и превратив деревни в города, охотник был вынужден задействовать мозг в полном объеме, дабы справиться со всеми сложностями, возникшими вместе с нахлынувшим на него изобилием.
Этот факт необходимо учитывать, говоря о «городской революции». Услышав это словосочетание, можно подумать, что все города, большие и маленькие, вдруг в одну ночь выросли, стремясь скорее вступить в новые социальные условия жизни. Конечно же нет: старые привычки отмирали долго и мучительно. Мало того, во многих уголках Земли они до сих пор живы. В современном мире есть культуры, все еще использующие в сельском хозяйстве принципы каменного века, а в некоторых регионах (например, в пустыне Калахари или в Северной Австралии) можно даже найти племена охотников эпохи палеолита.
Первые признаки урбанизации (первые города) не были «внезапной сыпью» на коже доисторического общества, а появились в виде нескольких отдельных крошечных пятнышек. Они возникли на юго-западе Азии как явные исключения из основного правила. По современным меркам они были очень маленькими и росли медленно, даже очень медленно. В каждом была строгая местная организация, а также тесная связь и взаимодействие с близлежащими сельскохозяйственными угодьями.
Поначалу между городами не наблюдалось особой торговли или натурального обмена. Этот серьезный шаг еще предстояло сделать, и для него требовалось время. Сделать такой шаг мешал и психологический барьер – боязнь потерять местную самобытность, но это было не столько синдромом «племени, потерявшего свою индивидуальность», сколько нежеланием индивидуума терять связь со своим племенем. Человек развивался как стадное животное, а стадо живет по собственным законам, основанным на межличностных отношениях. Отказ от фундаментальных социальных принципов, типичных для условий проживания древнего человека, воспринимался как некое чужеродное зерно, противоречащее самой идее племенных отношений, а между тем это зерно, умело выращенное и доведенное до потребителя, было основным двигателем прогресса. После зарождения сельского хозяйства, когда городская элита, избавившаяся от необходимости принимать участие в производственном процессе, получила возможность сконцентрировать свою умственную активность на других проблемах, появление организованной (в соответствии со строгой иерархией) сети взаимодействующих друг с другом городов стало неизбежным.
Самый древний из известных городов – Иерихон – возник восемь тысяч лет назад, но первая по-настоящему городская цивилизация Шумер зародилась к западу от него, посреди Сирийской пустыни. Здесь пять или шесть тысяч лет назад была основана первая империя, и именно тогда заканчивается доисторическая эпоха. Развиваются контакты между городами, старейшины превращаются в правителей, появляются постоянные профессии, совершенствуются способы обработки металла и транспорт, приручаются вьючные животные (в отличие от употребляемых в пищу), появляется монументальная архитектура.
По нашим меркам города шумерской цивилизации были маленькими, с населением от семи до двадцати тысяч человек, и все же неприхотливый горожанин уже многого достиг. Теперь он именуется гражданином, членом суперплемени, но главное отличие состоит в том, что
