Судя по всему, Василий с характерным хлопком открыл бутылку шампанского, да так, что половина ее вылилась струей пены в каких-то паре сантиметров от ноги Глеба. Девчонки еще громче завизжали от радости, про танцы и про Глеба все уже забыли. Видимо, пришел богатый покровитель, который сегодня их и щедро напоит, и сально облапает своими короткими пальцами, что, собственно, он уже и делал, а потом они, возможно, пойдут все в джакузи и будут тереться своими голыми загорелыми телами об его обрюзгшую и обвисшую кожу, каждая со своей стороны, будут меняться местами, пить шампанское и радостно визжать, как сейчас, им же за это хорошо платят. Эта картина стояла перед глазами Глеба, и в главной роли гологрудой удовлетворительницы похоти старого борова была она, Аня!
Глеб молча встал и пошел в сторону выхода, сжимая кулаки от злости. Картина так ярко ему представилась, что он даже думал кинуться на мужика, но тут же опомнился. Делать ему тут больше нечего, после всего, что он узнал, и ей делать рядом с ним было нечего. Когда он подошел к входной двери, его нагнала все та же девушка, и попросила рассчитаться за свой заказ. Он молча достал деньги из кармана и бросил на стойку, на которой аккуратной пачечкой лежали меню. Девушка в недоумении сначала посмотрела на пятисотенную купюру, затем на него, пожала плечами и пожелала ему хорошего вечера.
***
Лина узнала его сразу же, как только он зашел и стал рыскать взглядом по сторонам. Он искал ее, и сомнения в том не было. Когда она танцевала, то старалась не выдать себя, она не хотела сейчас этого разговора, и боялась, что все закончится мордобоем. Даже не боялась, а знала, что так и будет. Ладошки вспотели от злости и то и дело соскальзывали с пилона.
Когда он вскочил, как ошпаренный, она уже сидела, а если быть точнее, полулежала на одном из диванов и наблюдала за ним, как кошка за птичкой в окне. Лицо его было красным, перекошенным от злости. Кулаки то сжимались, то разжимались, она невольно подумала, что он сейчас направится к ней, но он ринулся в сторону выхода, а следом за ним и Катюша-хостес. Говнюк хотел уйти, не заплатив?
Она поймала Катю, когда та уже со счастливым лицом бежала навстречу выпивке и веселью, которое происходило на баре. Девочки наперебой демонстрировали свои новые наряды, давали трогать себя за неприкрытые тканью места и всячески пытались угодить щедрому гостю. Со стороны это выглядело очень забавно. Лина тоже знала Васю, но сейчас она не могла выдавить из себя улыбку до ушей, да еще и такой неожиданный визит добавил тревоги.
– Что ты сказала этому типу? – она схватила девушку чуть повыше локтя и пыталась увести в коридор к приватам, чтобы поговорить, та, в свою очередь, ойкнула и перепуганными глазами уставилась на нее. Катя не была девочкой, так скажем, из умных, но очень красивая. Алину она по-своему боялась, та работала тут чуть ли не с открытия и ей было негласно дозволено чуть больше, чем всем остальным.
– Ничего я ему такого не сказала! Отпусти, дура, больно! Синяк останется! Подошла, рассказала про crazy-меню, туда-сюда, выбирай, мол, телку и иди веселись, потом Вася пришел, а этот черт белку поймал и, не заплатив, уходить начал! А тебе-то что? Хахаль бывший? Ты ж с такими не водишься! – Катя стояла и потирала руку, не понимая, в чем она опять провинилась.
– Прости, ладно, беги к гостю, скажи, что я сейчас приду. – Лина собиралась уже двигаться в сторону гримерной, как за спиной зычный голос позвал ее по прозвищу.
Алина, она же Лина, она же Лиса, действительно, была одной из первых, кто работал в этом клубе, девочки менялись, уходили-приходили, а она все несла свой пост жрицы разврата и порока. Ей шел уже 26 год, но по ее лицу было не сказать. Постоянные визиты к косметологу, дорогой уход и косметика законсервировали ее в двадцатилетнем возрасте. Про таких, как она, говорят «ноги растут от ушей», при своем немалом росте она имела пышную грудь третьего размера и копну огненно-рыжих волос, собственно, за что ее и прозвали лисой, ну, а самым ее большим изюмом были огромные, зеленые глаза. Не просто зеленые, а глаза цвета бутылки, через которую пропустили свет.
Услышав, что ее присутствие в зале не осталось незамеченным и что Вася жаждет общения с ней, она со вздохом развернулась, за секунду нацепив фирменную улыбку коварной обольстительницы.
– Вы посмотрите, какого дяденьку к нам занесло – поприветствовала она его фразой из старого фильма. Сделала она это специально, потому что знала, он фанат советского кино и может цитировать его в любом состоянии.
Глава 7
