По мнению же Сергея, зрелище, скорее, было сюрреалистическим. Они словно оказались внутри огромной инсталляции, созданной художником, помешанным на актуальном искусстве. Весь внутренний периметр прохода, дальний конец которого тонул в темноте, был облеплен обрывками газетных и журнальных страниц, среди которых попадались зеленые бланки, заполненные неразборчивым почерком и заверенные двумя-тремя печатями. В одном месте из стены торчала ржавая труба. В другом – колченогий табурет. В третьем – будто охотничий трофей, красовалась голова детской деревянной лошадки.
– Ничего себе, – тихо и совсем невыразительно произнес Игорь Петрович, выбравшийся в проход следом за Володей. – Такое впечатление, что кто-то проел этот коридор.
– Гигантский кролик, – с усмешкой поддержал его Володя.
– Или червяк, – добавил Кузякин.
Из дыры выполз Гелий Петрович. Поднявшись на ноги, он сложил руки за спиной, вскинул подбородок и гордо выпятил грудь.
Следом за ним из отверстия в стене выбрались Самсонов и Поперекин.
– Что скажешь, Гелий? – спросил Олег Игоревич.
– Я пока помолчу, – с невозмутимым видом ответствовал Изюмов.
– Это может быть выход! – радостно воскликнул Сергей.
– А может быть, и нет, – возразил Семен Семенович.
– Куда? – спросил Гелий Петрович.
– Сомневаюсь, – покачал головой Игорь Петрович.
– Интересно, кто прокопал эту нору? – буркнул Олег Игоревич.
– Да вы что, сговорились все, что ли? – возмущенно всплеснул руками Володя. – Мы нашли выход!
– Сомневаюсь, – повторил Игорь Петрович.
– Почему?
– Просто сомневаюсь, и все тут… Я имею право сомневаться?
– А ну вас! – безнадежно махнул рукой Володя. – Мы с Серегой сами посмотрим.
– На что ты собрался смотреть?
– Куда ведет этот проход.
– Не глупи, Володя.
– Вот еще!
– Подумай сам, кому мог понадобиться этот проход?
– Я все больше склоняюсь к мысли, что здесь поработали одичавшие бомжи, – вставил Семен Семенович. – Хотя сам факт их существования никем не доказан, я не вижу другого объяснения тому, что мы сейчас наблюдаем.
– Это могла быть обычная осадка мусора, – заметил Олег Игоревич. – Что-то подгнило, что-то проржавело – хоп! – и провалилось вниз. А то, что наверху, за что-то зацепилось. Вот и образовалась полость.
– Полость, но не прямой проход, – с сомнением цокнул языком Гелий Петрович.
– Гелий, ты фотографию марсианского сфинкса видел? – усмехнулся с чувством собственного превосходства Олег Игоревич. – Тоже, между прочим, игра природных стихий. А выглядит как рукотворный.
– Марсианский сфинкс – это игра света и тени.
– Да какая разница? Главное – что игра!
– Слушайте, да сколько же мы тут болтать будем? – вскинул и снова уронил руки Володя. – Давно бы уже сбегали и посмотрели!
– Шнура не хватит. – Олег Игоревич показал Володе переноску, которую держал в руке. – И так уже почти на пределе.
– Да, пожалуй, стоит вернуться, – согласился Семен Семенович. – Придем завтра. Шнур найдем подлиннее. Да и на случай встречи с бомжами надо бы вооружиться.
– У меня есть чем посветить и чем стукнуть. – Володя усмехнулся и показал то, что у него имелось, – зажигалку и крюк из арматуры. – Серега, ты со мной?
– Да! – не раздумывая, ответил Сергей.
– Слушайте, ребята, не порите горячку, – недовольно поморщился Олег Игоревич. – Можно подумать, мы куда-то опаздываем…
– Оставь, – легонько похлопал его по плечу Гелий Петрович. – Они уже все решили, и их не переубедить. Пусть делают, как хотят.
– Верно, – согласился с таким мнением Олег Игоревич. – Пусть сбегают, посмотрят, что там впереди. А мы их тут подождем.
– А что, если одичавшие бомжи… – начал было Семен Семенович.
– Да кончай ты! – осадил его Олег Игоревич. – Нет тут никаких бомжей!
– Откуда ты знаешь?
– Там, где бомжи, всегда воняет. А здесь, – Олег Игоревич помахал раскрытой ладонью перед носом, – воздух застоявшийся, но вони никакой лично я не чувствую.
Довод был веский.
Однако…
– А что за взрывы мы слышали?
– Вот это мы и выясним, – уверенно, даже, пожалуй, слишком уверенно, пообещал Володя.
– Не уходите далеко, – предупредил парней Олег Игоревич. – И, если что…
Кузякин запнулся. Прежде ему не приходилось отправлять ребят в разведку или на какое другое опасное задание. И он понятия не имел, что следует говорить в таких случаях.
– Все ясно, командир, – очень вовремя улыбнулся Володя. – Если что – будем громко орать и размахивать руками.
Кивнув Сергею, Володя положил крюк на плечо и зашагал в ту сторону, где свет от лампы-переноски в руках Игоря Петровича тускнел, а затем и вовсе растворялся во тьме.
– Ты думаешь, мы правильно поступили, отпустив их? – тихо спросил у Изюмова Игорь Петрович.
– Они уже не маленькие, – так же негромко ответил отставной военный. – Не думаю, что им удастся натворить каких-то глупостей.
– Никуда они не денутся, – уверенно заявил Олег Игоревич. – Прогуляются немного и вернутся.
Один только Семен Семенович промолчал. Хотя ему было что сказать. Но он был не расположен говорить, потому что в последнее время, как ему казалось, к его мнению никто не прислушивался.
