— Но все-таки я ему плачу, — перебил ее Майкл.
— Я просто хочу сказать, что, возможно, он приехал в Нью-Йорк, дабы исполнить какое-то заветное желание. Или потому, что не мог больше оставаться в Европе.
Майкл озадаченно посмотрел на нее:
— Ты хочешь сказать, что он от чего-то убегал?
— Нет, конечно нет! Но в нем есть какая-то загадка.
— Не такая, как в ком-то другом, кого я мог бы назвать.
Она засмеялась, как он и надеялся, и начала убирать со стола посуду. Наверное, она была неосторожна, и теперь он гадает, отчего она задает все эти вопросы. Ну что ж, может, это и к лучшему. По крайней мере, теперь он присмотрится к Шалю повнимательнее и, если заметит что-то странное, расскажет ей.
— Как-то раз он расспрашивал меня о дяде Аврааме, — задумчиво сказал Майкл, глядя куда-то вдаль.
— Правда? — замерла его жена с тарелкой в руке.
— Вернее, о его библиотеке. Он искал одну книгу. Памятную еще со школьных дней, как он сказал.
— А он назвал ее?
— Нет. Я сказал ему, что отдал все книги. Он, кажется, сильно огорчился. Тогда я даже пожалел, что поступил так с дядиной библиотекой, — улыбнулся он. — Но можешь себе представить, как бы мы жили здесь со всеми этими томами.
— Пришлось бы избавиться от кровати, — подсказала она, и Майкл рассмеялся.
Этой ночью она снова лежала рядом с ним, притворяясь спящей, и думала о Джозефе Шале. Не подозрительно ли, что он интересовался книгами равви? Или она все выдумывает? В Нижнем Ист-Сайде имелось множество частных еврейских библиотек; может, предложить ему свою помощь в поисках той книги? Нет, это показалось бы чересчур странным. Придется положиться на Майкла. А кроме того, Джозеф Шаль, скорее всего, лишь старик с причудами. А она просто ищет себе поводы развеяться.
Хава поворочалась в постели, пытаясь найти положение поудобней. Был всего час ночи, а ноги уже начинали ныть. Самая страшная летняя жара миновала, и теперь жильцы дома крепко спали по ночам. Только некоторые никак не могли уснуть и донимали ее своими мыслями. Снаружи по улице шел и радовался ночному воздуху человек, довольный собой и жизнью. Он мечтал только идти и идти вперед до тех пор, пока не взойдет солнце. Под фонарем он остановился, чтобы скрутить сигарету. Слабая надежда шевельнулась у нее в душе.
Мужчина никак не мог найти спички, и на мгновение его радость сменилась досадой. Потом он нащупал их, прикурил и отправился дальше.
Она отругала себя за такую глупость. Конечно, это был не он. Если бы это был он, она бы его не почувствовала. Он не знает, где она теперь живет, и понятия не имеет, что она замужем. Она никогда его больше не увидит.
— Хава!
О нет, только не это! Майкл проснулся и смертельно перепугался. Она лежала слишком неподвижно. И забыла, что надо дышать.
Она повернулась к нему, делая вид, будто только проснулась:
— Что? Что случилось?
Он смотрел на нее круглыми от ужаса глазами:
— Мне показалось… на минуту показалось… — Он вздохнул. — Нет, ничего. Прости. Просто кошмарный сон.
— Ничего страшного. Ш-ш-ш, спи.
Он обнял жену, прижавшись грудью к ее спине. Она ласково переплела свои пальцы с мужниными и отодвинула его руку подальше от того места, где у нее должно было биться сердце. Так, обнявшись, Голем с Майклом лежали до рассвета, и она отсчитывала каждую проходящую минуту.
Остатки ночного кошмара еще преследовали Майкла утром, окрашивая его мысли в мрачные цвета. Он проснулся — или подумал, что проснулся, — и обнаружил, что рядом с ним лежит безжизненная, словно мраморная, женщина. А потом она вдруг встрепенулась, задышала, ожила. Странно, как это сон и реальность могут так сливаться? Интересно, почему ему это приснилось? Наверное, в детстве мать или тетка рассказывала ему какую-нибудь сказку об этом: женщина-мертвец или злой деревянный оборотень.
Он смотрел на жену, хлопочущую на кухне:
— Ты сама хоть немного поспала?
— Немного, — улыбнулась она рассеянно.
— Принести что-нибудь на ужин? Может, купить у мясника печенку?
— А это не слишком дорого?
— Думаю, иногда мы можем это себе позволить. — Он потянулся к ней и поцеловал. — Нам ведь надо, чтобы у тебя были силы.
«На случай, если мы заведем детей», — чуть не прибавил он, но в последний миг сдержался. Майкл никогда не спрашивал у нее, хочет ли она детей. Это был еще один разговор, который не состоялся между ними перед свадьбой. Надо будет это обсудить, и скоро. Но не сейчас, хотя… Он уже опаздывает на работу. Майкл еще раз поцеловал жену и ушел. Он одолел уже половину пути до приютного дома, когда вдруг вспомнил вопросы Хавы о Джозефе Шале. Каким-то странным образом они переплелись у него в голове с ночным кошмаром: народные сказки, истории из детства… Ну да, конечно, Джозеф Шаль искал книгу, которую читал еще мальчиком. И он надеялся, что она была у его дяди. Майкл вспомнил, как в последний день Шивы нашел ранец со старыми книгами и поставил его в книжный шкаф. Знай он, что так получится, наверное, сохранил бы их, — может, среди них была как раз та, которую искал старик Джозеф…
