— Откручу твою болтливую головенку и брошу в море, вот что! — рявкнула разъяренная старуха. — А потом разорву на куски подкроватное чудовище и сварю в горшке.
— Как видишь, — промолвил Гранди, обернувшись к Рапунцель, — ошибкой тут и не пахнет. Эта злобная мымра всю жизнь водила тебя за нос. Она заботилась не о тебе, а о твоем теле, которое намеревалась присвоить.
— Нет! — воскликнула потрясенная девушка. — Не может быть!
— Эй, старая шавка, — крикнул Гранди, — сколько тебе лет? Правду говорят, будто ты только вчера на свет родилась?
Будучи вне себя от гнева, ведьма совсем забыла об осторожности.
— Я живу на свете уже не одну тысячу лет, — завопила она, размахивая помелом, — и не потерплю, чтобы какая-то несчастная шмакодявка…
— Невероятно! — Рапунцель и вправду была удивлена. — Матушка Сладость, с виду тебе никак не дашь больше ста.
— Этому телу исполнилось шестьдесят, — ответила ведьма. — Сорок лет назад я забрала его у девчонки, которую вырастила в башне.
— Так же, как собираешься заполучить тело Рапунцель, — едко заметил голем, уворачиваясь от метлы. — Звучит страшновато, но, по-моему, все это брехня. Такое попросту невозможно.
— Брехня?! — Ведьма аж зашлась от возмущения. — Невозможно?! Ах ты кукла тряпичная, да будет тебе известно, что я волшебница!
— Выходит, до самой Рапунцель тебе никогда и дела не было?
Голем настолько раззадорил колдунью, что та уже не обращала внимания на девушку.
— Конечно. Она интересует меня не больше, чем те полсотни девчонок, тела которых я использовала прежде.
Рапунцель привалилась к стене — она была близка к обмороку. Гранди добился своего.
— Храп, — крикнул он на чудовищном языке, — как только я погашу свет, привяжи волосы девицы к стулу и помоги ей спуститься! Ведьму я отвлеку.
Храповик всхрапнул, выражая согласие. Гранди взмахнул булавкой и нанес удар по лампе.
Стекло со звоном разбилось, фитилек вспыхнул напоследок и потух. В комнате воцарилась тьма.
— Думаешь, тебе это поможет, голем? — вскричала ведьма, тыкая наугад метлой.
— Нет, но, может быть, поможет это, — отозвался из темноты Гранди.
Он шагнул вперед и нанес укол туда, где, по его расчетам, должна была находиться старухина нога. Укол достиг цели. Булавка вонзилась в тощую плоть. Ведьма издала душераздирающий вопль и отскочила назад. Впрочем, серьезной раны она не получила — ногу защитил толстый сапог, зато ярость ее разгорелась еще пуще.
Из темноты донесся испуганный возглас Рапунцель.
— Уходи с Храповиком! — крикнул девушке голем. — Сделайся маленькой и садись ему на спину. Он спустит тебя вниз.
— Но ты… — Она осеклась.
Гранди сделал еще один выпад и попал ведьме в лодыжку.
— Я последую за тобой, когда ты будешь в безопасности! — крикнул он и отскочил в сторону, уклоняясь от метлы. Ведьма не видела его, но наносила удары, ориентируясь по звуку.
— Ах ты дерьмо! — Колдунья сорвалась на визг. — Погоди, я до тебя доберусь! От тебя только пятно на стенке останется!
Метла обрушилась вниз с такой силой, что голема едва не сбило с ног ветром.
— От дерьма слышу! — откликнулся он. — Сначала поймай меня, а потом уж пугай.
— Ничего, поймаю, — прорычала ведьма, — дай только свет зажечь. — И она вслепую заковыляла на кухню, где, видимо, имелась другая лампа.
— Спускаюсь вниз, — доложил Храповик на чудовищном языке.
— Давай-давай, — отозвался Гранди, — не мешкай. Не знаю, надолго ли я смогу ее отвлечь.
Ведьма вернулась с зажженной лампой, и комнату залил свет.
— Где девчонка? — воскликнула старуха, неожиданно обнаружив отсутствие Рапунцель.
— Убежала, старая хрычовка, — проинформировал ее Гранди. — Теперь она тебе не достанется.
Ведьма бросилась к окну.
— А волосенки-то ее здесь, — злорадно прошипела она, доставая явно прихваченный с кухни здоровенный нож, — вот я сейчас их обрежу.
Вот те на. Об этом-то Гранди и не подумал.
Один взмах ножа, и Рапунцель с Храповиком разобьются о камни.
Он бросился вперед, но теперь ведьма его видела.
— Только сунься, голем, и я воткну нож в твой болтливый рот.
Гранди остановился, понимая, что это не пустая угроза. Лезть на рожон он не хотел хотя бы потому, что понимал: погибнув, он уже никому ничем не поможет. Как ни странно, в этот момент голем совсем не чувствовал страха. Все его помыслы были о том, как отвлечь ведьму до тех пор, пока Рапунцель и Храповик не спустятся на землю.
Колдунья потянулась назад и ухватила в пригоршню шелковистую прядь. Храповик надежно привязал волосы Рапунцель к стулу, который был слишком велик, чтобы пролезть в окно. Это обеспечивало надежный спуск, но лишь в том случае, если ведьма не полоснет по волосам ножом.
— Один взмах ножа — и хлоп… — насмешливо прокудахтала старуха.
Голем стремительно соображал. Понятно, что шляпная булавка слабое оружие против ведьминого ножа и, попытавшись напасть, он погибнет без пользы. Старуха мигом покончит с ним и все равно обрежет волосы. Продолжать дразнить ведьму тоже неразумно — она может пустить в ход нож просто со злости. Следовало найти другой выход. А вдруг там, где бесполезна сила, поможет логика?
