— Всё остальное давно вышло из строя или было заглушено вручную, как реакторы больших атомных электростанций, а какая-то игра продолжает работать спустя чуть ли не двадцать лет всеобщего армагеддона.
— Не какая-то игра, а самая лучшая, мирового уровня, — поправила Лучинэль.
— Пусть даже так. Всё равно странно. Говорите там сервера то ли на морском дне запрятаны, то ли в космосе летают? Зачем такие заморочки ради простой игры. Никто не стал бы делать ничего подобного лишь ради красивого рекламного ролика. Здесь что-то не так, — покачал головой Максим
Выполняя обещание, младший лейтенант ещё какое-то время постоял у окна, давая возможность компании удивительных робо отъехать подальше, как они и просили. После чего он зашёл за робо-компаньоном терпеливо ожидавшем его всё это время в темноте запертой на щеколду кладовой.
Должно быть наши там здорово переволновались, потеряв со мной связь, — вслух размышлял Максим. — Вопрос только что взволновало их больше: потеря такого красивого меня или утеря боевого вертолёта с полной ракетной загрузкой? Как ни печально признавать, скорее второе. Если обо мне кто и волновался, то только Анна.
С размышлений о женщине, с которой он сошёлся, мысли Максима перескочили на обидные слова, сказанные ему роботами «Сколько у вас в колонии детей? Один. Вы не живёте, а доживаете».
— Мы выживаем. Как можем, так и выживаем, — повторил младший лейтенант для самого себя. — Приводить детей в этот заражённый мир будет преступлением.
Этот мир. Разве не оставить его никому не будет преступлением ещё большим?
Задумавшись, Максим открыл входную дверь, как на голову ему что-то упало. Это оказался его собственный автомат. А он полагал, что странные робо забрали его с собой!
Короткое расследование выявило, что автомат был нацелен на дверь, так, что любой открывший её получил бы очередь в грудь, но имелся нюанс. Оружие крепилось на натянутой верёвке. Под верёвкой стояла обычная свеча и её крохотный огонёк казался пятнышком света и тепла в пустом и холодном окружении. Если бы он не выполнил просьбу робо и сразу, как только они уехали, побежал бы в вертолёт, то верёвка не успела бы перегореть и автомат разрядился бы ему в грудь. Простая, даже элементарная ловушка. Точнее даже не ловушка, а перестраховка.
Повертев головой, младший лейтенант заметил сделанную на стене надпись: — Рада, что могу верить твоим обещаниям.
Рядом с надписью красовались подмигивающий смайлик с рожками и сердечко, мать его! Сердечко!
— Вот же гадские робо, Армагеддон меня побери! — покачал головой Максим.
В смешанных чувствах он дошёл до вертолёта. Могучая машина послушно закрутила винтом разгоняя рукотворный ураган. Мелькнула озорная мысль — попробовать сделать круг да найти беглецов. Может быть даже выпустить по ним одну или две ракеты убирая возможную угрозу для родной колонии в зародыше. Будут знать, как устраивать ему проверки!
Но мысли так и остались мыслями. Подняв вертолёт в воздух, он взял полетел обратно, в место, которое уже давно привык называть домом. Там, где его доклада ожидало растерянное начальство и уже должно быть успевшая проплакать все глаза женщина по имени Анна.
Загородный коттеджный посёлок, в котором некогда проживали очень непростые люди, имеющие не только большие деньги, но и некоторое влияние на политику самой большой страны в мире оставался привычно тих и спокоен. Потихоньку разрастались без присмотра заброшенные сады год за годом неторопливо поглощая его, готовясь рано или поздно объединиться в сплошной лес. Обитатели непростых домов в непростом посёлке давно мертвы, вместе с подавляющей частью других людей. Хотя бы в смерти разделив одну судьбу с простыми гражданами своей родной страны.
Тишина склепа.
Спокойствие смерти.
Или, наоборот, торжество жизни, наконец-то дождавшейся своего часа, когда уйдёт угнетавший её человек. Подрагивает на ветру листва. Непуганые птицы засидели коньки островерхих крыш. Расплодившийся за неполных два десятилетия мелкий лесной зверь, осторожно оглядываясь, подходит к поваленным непогодой заборам, роет норы прямо на газонах, под слепыми взглядами задёрнутых занавесками окон.
Мнимую тишину нарушило рычание приближающегося автомобиля.
Тревожно застрекотали, обсуждая невиданное событие разномастные птицы. Караулившая зайца лисица, заслышав непривычный звук, подняла голову и внимательно посмотрела на несуразно-большой объект на колёсах быстро приближающийся к входных воротам, перекрывающим въезд в посёлок.
Впрочем, медленно заполнявшему освободившуюся природную шину зверью не долго оставалось беспокоится. Проехав по главной улице посёлка, автомобиль свернул в один из дворов и замолчал.
Правда следом захлопали двери и началась непривычная суета, но всё это ограничивалось одним двором и одним домом, практически не мешая животным чувствовать себя свободно во всех остальных дворах.
Пустая комната, словно навсегда застывшая во времени. Камера смотрит, но ничего не происходит, картинка не изменятся.
