Героем почти каждого из рассказов является новый израильский репатриант, приехавший из бывшего Советского Союза. Попадая во всевозможные ситуации, он с присущим ему оптимизмом и юмором, успешно преодолевает их, оставаясь при этом верным своим историческим корням и стране исхода. Каждая из историй по-своему драматична, и герою, чтобы выжить в этом неласковом мире, необходимо проявлять чудеса изобретательности и не терять чувства собственного достоинства. Читатель всегда узнает себя в одном из героев и порадуется ему, как старому и близкому знакомому.
Голимый – 1. Не имеющий каких-либо примесей, добавлений; неразбавленный, чистый.
2. Достигший предела; полный, совершенный.
Олим – [иврит] приехавший в Израиль, израильский репатриант.
НОВЫЕ БАСНИ ЭЗОПА
Жил когда-то в Древней Греции баснописец Эзоп, которого все, кому не лень, переводили на современные языки. Притом каждый последующий перевод отличался от предыдущего, наверное, не меньше, чем Моральный кодекс строителя коммунизма от Нагорной проповеди, хоть оба этих популярных текста призывают погрязшее в грехах человечество к одним и тем же добродетелям.
Древнегреческого языка я, увы, не знаю (о чём нисколько не сожалею!), посему о достоинствах эзоповского оригинала судить не могу, но в стороне оставаться не пожелал и наравне с остальными «переводчиками» внёс свою лепту в благородное дело баснеписательства. А так как уже стало традицией любой нравоучительной истории приписывать прямое родство с творениями мифического Эзопа (ему-то не убудет, ведь авторские права он не застолбил, а автору какие-никакие дивиденды!), то и я решил покопаться на этих грядках. Плоды раскопок – ниже…
БЕДНАЯ КАМБАЛА
В давние-предавние времена жила-была в море-океане гордая и своенравная рыба-камбала. Она была круглая, как шар, и, по рыбьим представлениям о красоте, весьма симпатичная. Многие перспективные женихи увивались за ней, но она на них и смотреть не хотела: один, дескать, сильно колючий, другой – длинный и нескладный, третий – горбатый и зубастый, у четвёртого расцветка вульгарная, пятый – вовсе мелюзга пузатая. И так она отшивала всех женихов подряд.
– Кто же тебе подойдёт? – спрашивали её подруги.
– Есть у меня заветная мечта, – закатывала она свои круглые томные глазки, – живёт за тридевять земель, вернее, морей чудо-юдо-рыба-кит!
– Ну, ты, матушка, замахнулась! – ахали подруги. – Не твоего это поля ягодка. Вернее, не из твоего пруда малёк. У этого парня, небось, своих поклонниц хоть тапком отгоняй. Найди себе кого-нибудь попроще. Из своей весовой категории.
– А вот и нет! – отмахивалась она от них своим симпатичным хвостиком. – Никого, кроме кита, не желаю, и не уговаривайте. От розовой мечты так легко не отказываются.
И что вы думаете? Добилась-таки она своего: какие-то доброжелатели познакомили её с китом, покрутилась она перед его носом, чтобы он получше разглядел да восхитился её красотой. Короче, вскружила ему голову.
Что произошло дальше, рассказывать не стану – все мы люди взрослые, умудрённые всякими кама-сутрами, без слов понимаем. Только стала с тех пор рыба-камбала плоской, как сковородка, а глаза после перенесённого ужаса перекосило у неё на одну сторону, так что глядят они теперь всегда вверх, словно ждут чего-то не дождутся.
Мораль нашей басни такова: не в свои сани не садись, а то сани развалятся. Это, конечно же, относится к китам и не только к китам. Рыба же камбала, как её ни убеждай, всё равно никаких выводов не сделает, потому что мало на кого в этом мире действуют доводы разума и советы дальновидных окружающих.
Да и скучно, знаете ли, нам – не только китам и камбалам! – без экстремальных приключений…
2. ИДЕАЛЬНАЯ НЕВЕСТА
Жил-был один человек, у которого было две жены – одна в российском Саратове, другая в израильской Петах-Тикве. Обеих он искренне любил, хотя и не собирался оставаться ни с одной из них на веки вечные. Оправдание своим планам он искал в народных поговорках, типа, бог любит троицу, волка ноги кормят, а под лежачий камень вода не течёт. И прочее, принимающее в его толковании совсем уже вульгарный оттенок.
Была у этого человека заветная мечта: когда-нибудь встретить даму, сочетающую в себе еврейскую домовитость, славянскую красоту и негритянскую сексуальность. И было бы уже совсем запредельно, если бы эта будущая идеальная избранница имела вдобавок американскую прописку и счёт с большим количеством нулей, но не после, а перед какой-нибудь цифрой. Конечно же, ему иногда попадались женщины с этим благословенными качествами, но чтобы они органично совмещались в одной единственной, увы, такого не было.
Однажды ему совершенно неожиданно повезло. В одном из тель-авивских ресторанчиков он познакомился с очаровательной блондинкой, еврейкой по папе и русской по маме. Её большие карие глаза излучали такую бурную сексуальность, что никаких сомнений в том, что она станет прекрасной и ненасытной любовницей, даже не возникало. Из разговора с ней нашему человеку удалось выяснить, что с недавних пор она безутешная вдова, к тому же бездетная, но от почившего в бозе супруга унаследовала преуспевающую фирму и некоторую недвижимость в Нью-Йорке. Сразу чувствовалось, что статус вдовы её не устраивает никоим образом, и она не возражала бы уже в самом скором времени превратиться снова в невесту, потом в жену, а потом в мать большого и дружного семейства, и только после этого успокоиться.
