Он безуспешно боролся с ревностью, но та побеждала. Он не знал, как поступить. С одной стороны, его прогрессивный разум понимал – люди имеют право на некоторую свободу и не стоит ломать брак из-за какой-то надуманной мелочи, с другой – его мужское самолюбие задевалось сильнее, чем мог выдержать его характер. Приходилось сдерживать бурлящий в груди вулкан, но ни в коем случае не совершать опрометчивых поступков и не устраивать сцен. Ведь даже если Милана ему изменяет, то что с того? Как поможет скандал? В неумелых руках, а скандалить искусно могут лишь единицы, это приведет скорее к расстановке всех точек над i и последующему уходу жены, чем к ее извинениям и отказу от собственных желаний и чувств. Времена безвольных брачных союзов остались далеко в прошлом, и теперь каждый имеет право на личное счастье, стоящее выше желаний супруга. Олег понимал это, и большее, что он мог сделать, – это уверенно, без лишних истерик и ошибок попытаться переждать бурю, а не направлять корабль своей жизни на скалы, о которые он точно разобьется. Волевым решением Олег спустил паруса ревности и стал ждать, когда буря пройдет стороной. Так у него оставались хоть какие-то шансы.
Милана уже один раз сказала мужу, что поводов для беспокойства нет. То была максимальная забота о ближнем, на которую была способна эта женщина. Несомненно, при желании она могла с легкостью охомутать начальника или даже кого повыше, но не хотела тратить время и силы на это мероприятие, вдобавок гарантирующее появление новых врагов. Милана вышла за Олега, чтобы полностью удовлетворить свои романтические и сексуальные потребности, получить себе помощника и опору. И пока муж справлялся со своими обязанностями, она просто не задумывалась о ком-то другом. Это не было проявлением великодушия или верности с ее стороны, просто ее незатейливый разум не задавался лишними вопросами, для которых время еще не пришло и обстоятельства не сложились. Милана была до гениальности проста и свободна от ненужных, ломающих судьбы желаний.
Она и Олег праздновали повышение по службе в том же самом ресторане на восьмидесятом этаже башни в Сити, в который взяли традицией приходить на каждую годовщину. Совсем недавно они отметили кожаную свадьбу, и вот нашелся новый, гораздо более значимый повод.
– Помнишь, как ты подарил мне новый мэйфон? – спросила Милана в попытке придумать тему для разговора. – Я сидела на этом же самом месте.
Олег скромно кивнул, наслаждаясь своей ролью добытчика.
– Теперь я сама могу себе его позволить, – продолжила она радостно. – И даже завалить ими тебя.
Последние слова заставили Олега заволноваться о столь быстро потерянной роли.
За окном расплывался закат. Они лениво сделали несколько снимков и погрузились в тягучую меланхолию. Стало понятно, что у них не осталось сил. Посиделки в ресторане закончились очень быстро – Милана слишком устала и захотела отдохнуть в менее принужденной обстановке их студии.
На обратном пути они заскочили в небольшой магазин у дома за бутылкой вина, чтобы скрасить остаток дня. Обычно пустующие в вечернее время проходы между полками в этот раз полнились приехавшими со всех концов света строителями. И хорошо, если бы это были просто уставшие после тяжелого дня работяги, только и мечтающие о холодной бутылке пива с колбаской, но при рыночной экономике со свободным перемещением трудовых ресурсов всегда образовывались излишки рабочих рук, приехавших из бедных мест в надежде на достойный заработок. Многие из них не смогли получить ожидаемую работу и слонялись как неприкаянные, полные неизрасходованной за день энергии. Вот они и накаляли обстановку когда-то уютного, привыкшего к спокойствию городка.
В алкогольном отделе прямо на глазах Олега и Миланы разыгралась какая-то потасовка. В свете мерцающих люминесцентных ламп заблестели лезвия перочинных ножей, а воздух наполнился руганью. Потерявшие строительный подряд товарищи пытались восстановить справедливость, отобрав у своих обидчиков заработанное за этот день. Озлобленные молодые люди были взвинчены до предела, и казалось, стоит кому-то чиркнуть спичкой, как все непременно взлетит на воздух.
– Давай скорее уйдем, – шепнула Милана. – Обойдемся без вина.
В этот раз они с Олегом сумели вернуться домой целыми и невредимыми, но кто мог гарантировать, что так будет и впредь.
Из окна их студии город был как на ладони. Желтые, гонимые ветром листья пытались найти покой под светом уличных фонарей, но вплоть до первого снега, который прибьет их к земле, им предстояло быть вечными странниками. Дороги выглядели грязнее, чем раньше, заваленные предвыборными листовками Победина годовалой давности и обрывками его брошенных, никому не нужных баннеров.
– Странно, в городе столько рабочих, а мусор убирается реже, – размышляла Милана с кружкой горячего молока в руках.
– На сборе мусора много не заработать, – сказал, зевая, Олег. – Другое дело квадратные метры жилья. Вот чем заняты все власти предержащие. Стройкой.
– Когда же это закончится? Когда они вернутся домой?