Одолжив служебную губернаторскую машину, Мелум и Кнут поехали к покосившимся сараям возле причала. В одном из старых складов, прежде принадлежавших угледобывающей компании «Стуре Ношке», находились офис, пункт проката и магазин фирмы «Полярная логистика», весь штат которой ограничивался одним сотрудником. С тех пор как угледобывающая компания переехала в новое здание, эти постройки стояли пустыми. На двустворчатой двери висела пыльная табличка с названием фирмы и временем работы. Полицейские позвонили в дверь, но признаков жизни не обнаружили.
Мелум потянул за ручку. Дверь оказалась незапертой, и полицейские вошли в полутёмное помещение. Внутри была просторная комната, вдоль стен которой тянулись полки, уставленные разномастными картонными коробками. На грязном цементном полу никакого покрытия не было. На стенах, выкрашенных в светло-зелёный цвет, висели большие потрёпанные рекламные плакаты с фотографиями снегоходов и двигателей. В воздухе висел запах машинного масла. За приоткрытой дверью виднелся кабинет, где горел свет. Ещё одна дверь вела в туалет. В кабинете никого не было, и в тёмном туалете тоже оказалось пусто.
Но в эту секунду полицейские услышали какие-то звуки из-за третьей двери в углу. За ней располагалась мастерская, где стояли три или четыре снегохода на разных стадиях ремонта. И здесь же, в мастерской, они наконец нашли хозяина.
– Мы в дверь звонили – ты что, не слышал? – спросил Мелум невысокого широкоплечего мужчину в оранжевом комбинезоне.
– Ты чего, не местный, что ль? – мужчина повернулся к нему, во рту у него торчала незажжённая сигарета. – Тут все в курсе, что звонок-то не работает. Ну? Лодка нужна, да?
– Нет, спасибо, – ответил Кнут, сделав несколько шагов вперёд, – мы из управления губернатора.
Он лишь сейчас заметил тёмноволосого паренька, сидевшего на сложенных за дверью деревянных ящиках. Пареньку было лет пятнадцать – уже не ребёнок, но слишком юный и худенький, чтобы его можно было назвать взрослым. На нём были джинсы и чёрная футболка с рекламой пива «Карлсберг». Глаза у него были карие, почти миндалевидные, отчего лицо казалось загадочным.
– Привет, – кивнул ему Кнут. Но вместо ответа парень вытащил изо рта сигарету – тоже незажжённую – и ухмыльнулся совершенно так же, как и мужчина. Кнут повернулся к хозяину:
– Ты Томас Карлсвик? Ты владелец «Полярной логистики»?
– Я собственной персоной. И что теперь? – чуть вызывающе спросил он, однако Кнут заметил, как Карлсвик быстро огляделся.
– Ну, уж никак не я, – хохотнул сидевший на ящике парнишка.
Мелум начал злиться и не скрывал этого.
– У нас к тебе несколько вопросов. В марте этого года ты кое с кем разговаривал по телефону. И ты наверняка слышал, что пару недель назад на Птичьем мысу нашли труп мужчины. Мы проверили его телефон и установили, что вечером пятого марта он звонил тебе. Вы разговаривали примерно десять минут. Может, ты запомнил этот разговор? Звонивший разговаривал по-английски.
– Да сюда куча народа звонит, и по-английски тоже много кто говорит. Но разговор тот я помню, ага. Почему? Этот турист хотел взять напрокат снегоход. На три месяца, кажется. Заплатил авансом, так что всё в порядке.
От возбуждения у Кнута даже зачесалось лицо. Наконец-то в Лонгиере нашёлся хотя бы один человек, который наверняка встречался и разговаривал с Мартеном Йоостом.
– Значит, он и сюда приходил? – вкрадчиво спросил он.
– Ну ясное дело! Явился как миленький. Деньжата, видать, экономил – протопал пешком от самого кафе «Бюсен», а с собой тащил здоровенный рюкзак и сумку.
– А можно твои записи посмотреть? – спросил Мелум.
– Записи? – на секунду Карлсвик совершенно растерялся. – А, список заказов! Нет, никаких списков у нас тут не ведётся. Я всё просто на листочках записываю.
– Давай, Томас, доставай списки! – передразнил парнишка, спрыгнув с ящика и растоптав ногой окурок, хотя сигарету так и не зажигал.
– Тебя как зовут? – спросил Кнут, но ответа не дождался.
Хозяину «Полярной логистики» явно было не по себе. Он вытер ладони о комбинезон.
– Я, может, и вообще ничего не записал. Может, я наличными взял, и всё. Не помню.
– А можно взглянуть на архив у тебя в кабинете?
– Архив? – он сплюнул на пол, и Кнут машинально отступил назад. – Вы чего тут раскомандовались? Я же ничего плохого не сделал! Пусть даже вы и работаете на губернатора.
– Я из криминальной полиции, – угрожающе тихо сказал Мелум, – и мы расследуем убийство. По-моему, лучше тебе будет рссказать нам всё, что ты помнишь о Мартене Йоосте.
Томасу Карлсвику этот разговор, как можно было заметить, не нравился.
– Тут и помнить особо нечего. Три месяца назад он пришёл сюда и взял напрокат снегоход. И такой был, беспомощный, что ли. Поэтому я ему одолжил старый маузер и немного патронов. Мы вместе посмотрели карты. Он собирался на север, в Ню-Олесунн, и я ему показал, как ехать. Тогда море уже давно замёрзло – для снегохода самое оно!
– Самое оно, – поддакнул из угла парнишка, – я тогда гонял по Ис-фьорду со скоростью 180 километров в час. Как минимум.
