Они начали с ужина в ресторане «Хюсет». Официантка с завидной скоростью принесла алкоголь и еду и привычно оттолкнула руку плотника. Кнут вдруг почувствовал умиротворение. Трапеза закончилась несколькими рюмками коньяка, подаваемого к кофе. Постепенно компания становилась всё шумнее. В конце концов жалобы недовольных посетителей вынудили владельца ресторана попросить их переместиться в другое заведение.
– Вот козёл-то, а! – пробормотал электрик, добавив несколько крепких северных словечек.
В тот вечер четвёрка из Ню-Олесунна и сотрудник управления крепко подружились. Они говорили о том, что Кнуту нужно бы переехать в Ню-Олесунн и подыскать работу там. Спотыкаясь и обнимая друг друга за плечи, они прошли по мосту через Лонгиердален. Над их головами поднимался морозный пар, похожий на дым из пяти трубок мира. Они шагали прямо посреди дороги, даже и не думая уступать место проезжающим мимо автомобилям. Но в большинстве случаев автомобилисты были очень терпеливы. Они узнавали жителей Ню-Олесунна и знали, что те скоро уедут. К квартире Кнута они подошли в два часа ночи и решили, что пора бы уже и угомониться.
Суббота началась поздно со скромного обеда в кафе «Бусен» и продолжилась пиццей в «Круа» и морем пива в пабе. Завсегдатаям паба было не по душе, что Кнут сидит в компании громогласных гостей из Ню-Олесунна и что они занимают так много места. Но затевать скандал им не хотелось. За одним из столов сидели несколько подростков, среди которых был и Хуго Халворсен, сделавший вид, будто бы они с Кнутом не знакомы.
Постепенно они перекочевали на вечеринку в одну из квартир, а потом, собравшись уходить, никак не могли вспомнить её адреса. По дороге домой плотник остановился справить нужду, но оступился и провалился в сугроб прямо со спущенными до колен штанами. Механик попытался вытащить товарища, чтобы тот не задохнулся в снегу, вот только не знал, за что же ему ухватиться. Позднее он так рассказывал об этом событии: «Из сугроба только розовая задница торчала. Но не вытащи мы его – он бы насмерть замёрз, бедняга».
В квартиру Кнута они вернулись примерно в пять утра, страшно голодные, и решили перед сном позавтракать яичницей с беконом. Стюард посчитал своей святой обязанностью накормить их. Механику же захотелось выбрать и поставить для всех музыку на громадной стереоустановке, и он пришёл в дикий восторг, обнаружив среди дисков старый альбом Джея Хоукинса.
Только после третьего звонка недовольных соседей они наконец выключили музыку и успокоились, сварив кофе и усевшись за кухонным столом.
– Однажды в Ню-Олесунне замёрзла свинья, – механик доброжелательно посмотрел на плотника, – она сбежала из сарая. Дело было перед Рождеством, и она, видать, догадалась, что её повезут на забой. От холода она совсем порозовела и в конце концов вернулась обратно в поросятник.
– Ты опять за свои байки шахтёрских времён? – усмехнулся электрик.
Но Кнуту стало интересно:
– И что же сделали со свиньёй?
– Из неё сделали ребрышки, – механик задумчиво покачал головой, словно сравнивая судьбу свиньи с человеческой. Пятеро приятелей, проникшись приятным чувством единения и братства, сидели за столом и молчали. Тишину время от времени нарушал лишь звон бокалов.
– А кстати, ты знаешь, что в свинарнике в Ню-Олесунне водятся привидения? – снова заговорил механик, обращаясь к Кнуту. Но тут вмешался электрик:
– Да не начинай ты опять! Стюре – один из самых суеверных жителей Ню-Олесунна. Давай расскажи, что ты делаешь каждый раз на электростанции, когда переставляешь розетки с одного агрегата на другой!
Но механик не поддался на провокацию и продолжал рассказывать:
– Если пройти ночью мимо свинарника, то можно услышать крики животных. Я сам слышал: мне казалось, что коровы в стойле шевелились и качали мордами так, что колокольчики у них на шеях звенели.
Стюард сидел и докуривал крошечный окурок, стараясь при этом не обжечь пальцы и губы.
– Звук доносится с другой стороны дороги, с холма, – сказал он. – Это просто провод оборвался и стучал по топливным бакам. Металл по металлу. Иногда это похоже на звон колокольчиков.
– А мне рассказывали, что привидения водятся на очистной станции – разве нет? – спросил Кнут.
– Да вы же взрослые люди! Какие привидения?! – разозлился электрик, которому этот разговор явно надоел.
Но тут встрял плотник, которому тоже было что порассказать о привидениях:
– Расскажи о том, что ты видел зимой, Стюре! На тех же выходных, когда я увидел того мужика в чёрном на снегоходе, который проезжал по леднику мимо Йенсебю.
Но механику ничего рассказывать не хотелось. И прежде, чем он всё-таки решился, его пришлось долго уговаривать. Стюард внимательно наблюдал за ними, и глаза его были совершенно ясными, словно он совсем протрезвел.
Механик смущённо кашлянул.
– Да чушь всё это! Вы же обещали не болтать об этом! Ну да ладно, тебе, Кнут, расскажу. Только ты пообещай, что никому не разболтаешь.
Он отхлебнул холодного кофе.
– Мне кажется, это было типа предупреждения – а потом на Птичьем мысу нашли ту отрезанную голову.
