Утром следующего дня Джок встал рано. Он первым пришел в столовую и первым покинул ее. Прыгнув в красный «феррари», поехал на поле брани. Начал напряженно работать. Со сценарием и записями в руках он носился по натуре, обдумывая, как лучше снять крупные планы.
Когда позвонили из Лос-Анджелеса, ассистент послал за Джоком джип. Но Джок отказался прервать свою подготовительную работу. Из Лос-Анджелеса позвонили во второй раз. Голос главы студии прозвучал весьма требовательно.
Раздраженный Джок позволил отвезти его в лагерь. Радист передал ему трубку. Джок возмущенно произнес:
— Как я могу закончить эту картину, если меня постоянно отвлекают? Я готовлю на натуре крупные планы…
Глава студии перебил его.
— Джок, дорогой, вы можете помолчать одну минуту и выслушать меня? Пожалуйста.
— О'кей! Что еще на этот раз? Журнал «Лук»? Или «Уолл-стрит джорнэл»? Нам хватает проблем с «Лайфом»!
— Джок, дорогой, послушайте меня! Сядьте! Успокойтесь! Вы успокоились?
— Я так спокоен, что вылечу сейчас через крышу этого чертова трейлера. Я же просил вас — все звонки только во время ленча или после съемок!
— Джок… Джок… дорогой… у нас несчастье!
— Несчастье? Какое? — Возмущенные глаза Джока стали такими печальными, мрачными, словно до конца света осталось десять минут.
— Джок… вчерашний материал…
— Да? — Казалось, Джок боится задать вопрос.
— Дорогой… мы не знаем, как это случилось… но он испорчен.
— Что значит «испорчен»? — с показной яростью и обидой спросил Джок. Любой режиссер заметил бы, что он сейчас переигрывает. Джок посмотрел на радиста и ассистента, как бы нуждаясь в их утешении.
— Думаю, что-то случилось с раствором. Никто не знает. Но это уже неважно. Материал загублен!
— Господи! Весь?
— С первого до последнего фута, — сказал глава студии.
— О Боже! — воскликнул Джок. — Карр был великолепен! Просто великолепен! Я не знаю, как ему сказать. Не знаю… сделайте одолжение, подождите, я позову его. Я хочу, чтобы вы сами сказали ему.
— Я? Что я могу… Я попрошу Робби — он заведует лабораторией — поговорить с Карром.
— Робби? Вы хотите, чтобы с Престоном Карром говорил технический работник?
В дрожащем от возмущения голосе Джока звучала обида за Карра.
— О'кей. Вы правы. Я подожду. Найдите его.
Не дожидаясь приказа Джока, ассистент повернулся и шагнул к выходу. Но Джок остановил его:
— Я сам это сделаю!
Через несколько минут Джок вернулся с Карром. Губы режиссера были плотно сжаты, он едва сдерживал слезы. Карр был в дорогом шелковом халате, сшитом Шарве в Париже. Его волосы были взъерошены. Глаза актера говорили о том, что его только что разбудили. От него исходил слабый, но отчетливый запах женских духов. Если он и был рассержен вторжением, то скрывал это. Он взял трубку.
— Да?
— Доброе утро, Прес. Извините, что беспокою вас так рано. Но у нас неприятность. Большая неприятность! Мы надеемся, что вы отнесетесь к ситуации с пониманием.
— Что случилось? — настороженно спросил Карр.
Ему уже доводилось слышать подобные прелюдии. Они могли означать все что угодно. Что исполнительница главной роли должна освободиться на неделю для того, чтобы сделать аборт. Или что жена президента компании прилетает на натуру с родственниками и хочет встретиться за ленчем с Престоном Карром. Поэтому актер испытал раздражение, но не слишком встревожился.
— Прес! Что-то произошло в лаборатории.
— Да? — бесстрастным тоном сказал Карр.
— Вчерашний материал испорчен.
— Оба дубля?
— Все!
— Господи! Там были хорошие кадры. Я был уверен, что второй дубль нам подойдет! — Карр выдал свою надежду и страх.
— Поверьте мне, если бы я мог что-то сделать… Если бы кто-то мог исправить положение…
— Понимаю, — тихо сказал Карр.
Он рассеянно протянул трубку кому-то и покинул трейлер. Вид у него был не столько рассерженный, сколько встревоженный. Сильно встревоженный.
— Прес? Прес? Вы здесь? — донесся из трубки голос главы студии.
Джок взял трубку.
— Он ушел.
— Что значит ушел? Я только что говорил с ним!
— Он просто ушел.
— Просто ушел… Он так сильно рассердился?
— Не рассердился. Ему больно. Вам этого не понять. Человек вкладывает свою жизнь, все свои силы в кусок пленки. А потом какой-то небрежный негодяй обращается с ней, как с мусором. В такой ситуации человек не сердится! Ему хочется заплакать! Но вам этого не понять.
Джок, обиженный за себя и за Карра, отдал трубку радисту. Финли услышал голос главы студии:
— Джок… дорогой… послушайте меня…
Не прикасаясь к трубке, Джок произнес достаточно громко, чтобы глава студии услышал его:
— А пошел ты!..
Он покинул трейлер. Джок догнал Карра возле ступеней его трейлера.
— Прес? Пожалуйста…
Карр повернулся к нему.
— Я не в силах выразить мое огорчение. Мне нечем утешить вас. Но я скажу вам кое-что. Мы будем работать в темпе, который вы сами выберете. Делать один дубль в день вместо двух. О'кей? Один дубль и несколько крупных планов в день. Как вы пожелаете.
