Однако, хотя о комиссионных речи не идет, естественно, что при поступлении такой суммы денег Саймон не может помогать управлять ею бесплатно. Комиссии хедж-фондов очень высоки: обычная комиссия за управление составляет 2%, а доля дохода - 20%, и при нынешней привлекательности Саймона он может еще больше повысить процент комиссии.
В любом случае, думать о том, что в его распоряжении будет миллиард долларов или больше, чтобы перемещаться по финансовым рынкам, очень увлекательно.
Что касается успеха или неудачи.
Если воспользоваться аргументом из памяти, то японский фондовый рынок сейчас нарасхват, и если двигаться в правильном направлении, то любая свинья может полететь.
Более того, у Саймона нет страха перед неудачей.
Саймон также не считает, что он не может управлять хедж-фондом как любитель; любителей в этом кругу предостаточно. Напротив, настоящие инсайдеры - это те, кто работает на других. Как только что сказал Раймонд Джонстон, предоставьте детали профессионалам, вам просто нужно контролировать общую картину.
Разница во времени между Мельбурном и Токио составляет всего один час, и в этот период съемок «Бэтмена» в Австралии Саймон может следить за движением японского фондового рынка.
Если японский фондовый рынок будет развиваться так, как помнит Саймон, то он не достигнет пика и не развернется вниз до конца года.
Саймон планирует отдохнуть некоторое время после окончания производства «Бэтмена» и максимально отпустить дела компании, или, по крайней мере, не быть таким занятым, как сейчас. В этот момент он также сможет освободить больше времени, чтобы следить за последующими операциями с деньгами.
Приняв решение, Саймон поднял глаза на Раймонда Джонстона.
Раймонд Джонстон не мешал Саймону думать, и, поняв, что он принял решение, старик отставил чашку с кофе и взглянул на него.
Приведя в порядок свои мысли, Саймон сказал: «Рэй, наши собственные фонды можно объединить и управлять ими вместе. Но для посторонних, если они захотят присоединиться, мое условие таково: если прибыль будет в пределах 30%, я возьму только 20% от выручки в качестве комиссионных. Если прибыль превышает 30%, то процент комиссии увеличивается до 30% для части между 30% и 100%, а для прибыли свыше 100% я прошу 50% комиссии. В отличие от других долгосрочных хедж-фондов, эта операция на японском рынке является разовой, может быть, на год, может быть, на два. Как только все закончится, я выберу подходящее время, чтобы вывести все средства инвесторов».
Образ хедж-фондов для широкой публики часто подразумевает получение сверхприбылей.
Однако в действительности большинство хедж-фондов стремятся просто превзойти более широкий рынок, и лишь немногие из них способны достичь годовых прибылей, превышающих 30 процентов.
Раймонд Джонстон был широко осведомлен об этом, и поэтому не удивился предложению Саймона; он даже воспринял его как должное.
При наличии 1,5 млрд австралийских долларов все были бы счастливы получить прибыль более 100%, не говоря уже о том, чтобы удвоить ее в ближайшие год-два.
Фактически, вся группа «Джонстон» получила в прошлом году чистую прибыль в размере менее 200 миллионов австралийских долларов, и размер годовой прибыли компаний, стоящих за другими заинтересованными в этом предприятии инвесторами, вероятно, такой же.
Обычный способ инвестирования был бы очень хорош, чтобы получать прибыль от 20 до 30 процентов в год.
Если бы она удвоилась, это фактически означало бы, что каждый получил бы годовую прибыль своей компании за бесценок. В такой ситуации никто не откажется заплатить более высокую комиссию.
Что касается прибыли более 100%, Раймонд Джонстон не ожидает многого, и он знает, что чем больше хедж-фонд, тем сложнее добиться высокой маржи.
На финансовых рынках существует так много возможностей, и небольшие фонды в несколько миллионов или десятков миллионов долларов могут удваивать свою прибыль несколько раз в год, используя благоприятные возможности, как это, вероятно, произошло с той операцией Саймона в 87-м году. Но огромный хедж-фонд с капиталом в сотни миллионов долларов и миллиарды долларов, безусловно, должен будет диверсифицировать свои инвестиции, что неизбежно приведет к тому, что инвестиции будут то зарабатывать, то терять деньги и, скорее всего, не смогут поддерживать слишком высокую норму прибыли.
Раймонд Джонстон на самом деле не принимал деньги от посторонних людей по своему усмотрению без проверки.
За исключением некоторых особых партнеров, порог инвестиций для остальных был установлен им на уровне 100 миллионов австралийских долларов. Те, кто не мог получить столько денег или не мог позволить себе их потерять, исключались напрочь. Его собственный зять, конечно же, не должен волноваться о партнерах.
Поэтому Саймон предложил эти условия, Раймонд Джонстон сразу же кивнул и согласился.
