Джанет не выбрала ни того, ни другого, заявив, что у нее есть квартира в городе, где они могут провести время вместе, а затем попросила Нила Беннета отвезти их в многоэтажную квартиру в центре Мельбурна.
*/ В сборной США по спортивной гимнастике в предыдущие годы было аж три Мишель и ни одной Анны. Фото, к сожалению, не нашел
/ Саундтрек из фильма «Первый мститель: Другая война». Композитор Генри Джекман.
https://www.youtube.com/watch?v=knZpVBYFd8U
241. Сны
«Фильм Кейт не очень хорошо прошел в прокате, и в газетах сплетничали, дразня ее по поводу отношений с тобой, поэтому она была слишком смущена, чтобы приехать в этот раз. Так получилось, что она осталась в Лос-Анджелесе, чтобы помочь нам посмотреть, как строится дом».
Внутри лифта Джанет ласково взяла Саймона за руку, чтобы рассказать ему о событиях в Лос-Анджелесе в этот период.
Саймон выслушал с улыбкой и сказал: «Кэтрин из тех режиссеров, у которых сильный личный стиль, просто она еще не нашла подходящий ей тип».
Джанет спросила: «Так для какого типа фильмов, по-твоему, подходит Кейт?».
«Военные фильмы», - ответил Саймон, добавив: «Реалистичный стиль камеры Кэтрин идеально подходит для показа интенсивности и жестокости войны».
Джанет задумчиво покачала головой и сказала: «Это правда. Глядя на Кейт, иногда даже она выглядит застенчивой и необщительной, но на самом деле в ее костях полно следов насилия. Еще во времена Колумбийского университета многие ее картины были кровавыми».
Дзиньканье лифта прервало разговор, и Саймон взглянул на индикатор: они находились на 32-м этаже.
Они вышли из лифта и пошли по коридору к двери квартиры.
Джанет достала ключ из сумки и открыла дверь, вошла в фойе, сняла туфли и босиком направилась в гостиную.
Саймон последовал за ней внутрь, намереваясь нагнуться, поднять туфли женщины и поставить их на соседнюю обувную полку, когда со всех сторон донесся слабый женский запах, даже с неким безошибочным дежавю.
Просто от этого якобы бодрящего аромата противоположного пола голова Саймона слегка распухла, как будто что-то пыталось вырваться из глубин его памяти. Саймону потребовался короткий момент головокружения, чтобы привыкнуть к запаху, и его разум снова прояснился.
На обувной полке не было мужских тапочек, поэтому Саймон вошел в гостиную босиком, как и Джанет.
Джанет передала бутылку минеральной воды и сказала: «Это все, что есть в холодильнике, почему бы тебе не позвонить Нилу, чтобы он что-нибудь купил и принес?».
Саймон взял минеральную воду и рассмеялся: «Хватит гонять Нила, кроме того, это ведь не твоя квартира?».
Джанет кивнула и сказала: «Я хотела купить собственную квартиру в городе, когда мне было 18, только мама и папа не разрешили. Потом я большую часть времени жила в Лос-Анджелесе, и такой необходимости не было, так как был большой дом в пригороде».
Саймон жестом показал вокруг: «Чье это?».
«Айсберга, - сказала Джанет, снимая пальто и бросая его на диван, - но она сейчас в отпуске в Англии, так что мы с таким же успехом можем остаться здесь».
Саймон на мгновение растерялся, прежде чем вспомнил, кого Джанет называла «Айсбергом», и сказал: «Уместно ли нам остановиться в квартире твоей тети?».
«Конечно, я приезжала сюда погостить, когда не хотела слушать ворчание старика, когда была в Мельбурне», - равнодушно сказала Джанет, взяла минеральную воду из рук Саймона и сделала несколько глотков, отбросив бутылку в сторону, прежде чем обхватить его руками, - «Маленький негодяй, ты скучал по мне все это время?»
Саймон улыбнулся и обнял легкое тело женщины, сказав: «Слишком занят».
Недовольная, Джанет подошла и поймала губы Саймона: «Ммм, укушу сейчас».
После нескольких томительных минут Джанет мурлыкнула и ушла в определенном направлении, а Саймон встал, выключил свет в гостиной и направился в спальню.
Возможно, именно непривычность пребывания в незнакомой обстановке продолжалась всю ночь: различные разрозненные сны, множество воспоминаний о людях вытекали из самой глубокой части его сознания. Даже в какой-то момент, осознав, что спит, он не мог проснуться.
В различных разорванных фрагментах вновь появилась некая маленькая фигурка, очень воспитанный ребенок, молчаливый, замкнутый, возможно, немного аутист.
Часто прячется в темном шкафу.
Ребенок очень рано умудреный и долго желал, что кто-то придет и останется надолго, потому что в это время он сможет вкусно поесть, получить новую одежду и все вокруг станут добрыми.
Разбитые мысли разбегались в разные стороны, не в силах собрать воедино какую-либо конкретную картину, в конце концов, только некий слабый запах, запечатлевшийся в самых глубоких уголках памяти.
Затем все изменилось.
Ребенок остался совершенно один, в незнакомом месте, как маленький упрямый зверек.
Проснувшись, Саймон обнаружил, что его подушка заметно промокла от слез, и несколько ошеломленно проследил свои сны прошлой ночи, но эти фрагменты растаяли так же быстро, как лед и снег под палящим солнцем после пробуждения.
