Я пыталась вспомнить, слышала ли я о нём раньше? Видела ли я его в каком-нибудь фильме? Он был достаточно красив, чтобы быть кинозвездой, а его имя действительно казалось знакомым, но с тем же успехом он мог бы быть местным парнем, которого библиотекарь хвалила за то, как он стриг ее газон. Я провела кончиком пальца над бровью. Я не была уверена в том, почему он решил рассказать мне обо всём. Ведь он не был Джорджем Клуни, а у моих дверей не вились роем папарацци. Он явно принадлежал к типу актёров, часто меняющих своё местоположение. И скоро он будет далеко от Уортингтона.
— Означает ли это, что ты хочешь остановиться?
Он прижался ко мне бедрами и снова поцеловал. Думаю, у меня был ответ. Может быть, я понимала, почему пару секунд он взял паузу, но сейчас единственное, чего хотела, это больше его поцелуев.
— Пойдём внутрь, — сказала я, и он оторвал меня от стены и повёл нас в закрытое помещение.
Дверь щёлкнула, закрываясь, и тьма окутала нас.
Мэтт принёс меня на кухню, а затем посадил на столешницу:
— Ты прекрасна, — сказал он, отступив на полшага назад.
Я прикрыла рот пальцами, пытаясь скрыть улыбку, вызванную его комплиментом. После работы я надела штаны для йоги, а никто не мог выглядеть красиво в штанах с эластичным поясом.
Он опустил руки к моим леггинсам и трусикам и каким-то образом совершенно без усилий раздел меня. Моя голая попа оказалась, на столешнице, а единственным предметом одежды, оставшимся на мне, был лифчик.
— Дай, мне взглянуть на тебя. — Мэтт отступил назад и поднял подбородок с таким видом, словно гордился тем, каким образом раздел меня.
— Твой бюстгальтер, сними его.
Он вытащил свою футболку из штанов и стянул её с себя, в то время как я потянулась назад, чтобы расстегнуть застёжку на своём белье.
С такой внешностью неудивительно, что он был актёром, у него были скульптурный профиль и добрые голубые глаза.
Мужественный и красивый одновременно, он обладал точёным телом цвета коричневого сахара.
Мэтт был идеален.
Я наблюдала за тем, как свет, льющийся с крыльца, осветил его голодное лицо.
— Так хорошо, — сказал он, как только я сняла лифчик.
Холодный мрамор, находившийся под моей горячей кожей, казалось, питал моё желание. Я раздвинула ноги под его пристальным взором. Я хотела его глаза, его пальцы, его член между своих бёдер. Сейчас же.
— У тебя красивая киска, — сказал он, отрываясь от моей киски и глядя мне в лицо.
Я наклонила голову в подтверждение приглашения.
Нас разделяло пространство в два фута длиной, но под его взглядом казалось, что он касается меня.
Мэтт медленно двинулся к молнии, расстёгивая свои джинсы. При этом смотрел на меня, не отрывая глаз.
Затем спустил штаны. Мне очень хотелось посмотреть, что будет дальше.
У меня перехватило дыхание, когда он сжал член, провёл рукой вверх и потер округлившуюся головку, прежде чем снова сжать её.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз член мужчины заставлял мой рот наполниться слюной.
— Давай-ка слегка испачкаем эту красивую киску, ты не против?
Я двинула бёдрами Мэтту навстречу, и он больше не стал мучить меня, остановившись у меня между ног.
Наблюдая за мной, он провёл пальцами по моим складкам, а другая его рука всё ещё лежала на члене. Я прикусила губу, сдерживая стон, рвавшийся из меня.
— Не сдерживайся. Я хочу взять то, что хочу. Но также хочу дать тебе то, что тебе нужно. И хочу видеть, слышать, чувствовать, что это такое.
Я ахнула.
— Да, — одобрительно сказал он и медленно моргнул, словно желание сдерживало его реакцию.
Его пальцы покинули моё естество, и он схватил меня за сосок, покрутив его, а затем потянув. Мои соски были почти болезненно опухшими от возбуждения. У меня перехватило дыхание, и я прижала руку к груди.
— О, да. Тебе это нравится. Тебе нравится немного грубости.
Я напряглась. Мне не нравилась мысль о том, что мне сделают больно.
— О нет, детка, больно не будет. Но ты хочешь, чтоб тебя трахнули как следует. Я понял. И я тот мужчина, который это сделает.
Мэтт опустил руку, уверенно изучая меня, показывая мне, что он главный.
Это было именно то, чего я хотела.
Он подтянул меня к краю столешницы и подтолкнул член к моим складкам. Мой живот сжимался всё крепче и крепче.
Мэтт прервал наш поцелуй, я посмотрела вниз и увидела, что он надевает презерватив. Продолжая раскатывать латекс, он коснулся губами моих губ, продолжая языком изучать мой рот.
Мэтт прижался ко мне, наш поцелуй замедлился и стал глубже, а лбы соприкоснулись, когда я прижалась кончиками пальцев к его плечу, готовясь к вторжению. Наши рты открылись, губы разъединились, и он начал входить в меня, разжигая ощущения в каждой клетке моего тела.
Он был таким горячим, таким большим. Мэтт продолжал толкаться в меня, руками удерживая меня на месте. Я попыталась проглотить свои крики, но потом вспомнила, что он сказал и выдохнула:
— Да.
Мэтт застонал, погрузившись в меня, успокаивая меня, регулируя силу и интенсивность толчков и глубину проникновения, давая шанс нам обоим насладиться моментом. Ничто не могло быть лучше этого и, к сожалению долго мы не продержимся.
