Когда я подошла, она сняла стеганое одеяло с соседнего кресла, чтобы я туда села. С тех пор, как вернулась из Лос-Анджелеса, я дважды доставляла продукты миссис Уэллс, и она ни разу не упомянула ни Мэтта, ни фотографии, ни что-либо еще о своем предсказании о буре и появлении мужчины в моей жизни. Уортингтон, штат Мэн, словно находился в пузыре, отрезанный от всех неприятных сторон жизни. Вот почему я вернулась домой после Нью-Йорка, и на этот раз все прошло так же гладко.
— Я слышала, что Руби в эти выходные приезжает домой, — спросила миссис Уэллс, направляя пульт дистанционного управления на телевизор и ставя на паузу сериал «Больница». — Она хорошая девочка.
— Да. Мы уже давно дружим.— Я откинулась на спинку кресла. Я не могла припомнить время, когда не знала миссис Уэллс. Старушка всегда была частью жизни здесь, в Уортингтоне. Я не была уверена, постарела ли она хоть на день за последние двадцать лет.
— Старые друзья очень важны, — ответила она. — Но и новые тоже. Что случилось с тем красивым парнем, который снимал у тебя коттедж этим летом? Кинозвездой?
Я напряглась.
— Даже не знаю. Полагаю, он вернулся в Лос-Анджелес.
Она повернулась ко мне лицом.
— Ты же знаешь, что он твой единственный.
Я посмотрела мимо нее на телевизор.
— Миссис Уэллс. Пожалуйста. — Я не была уверена, что справлюсь, если она скажет, что Мэтт — моя судьба.
— Я не хочу вмешиваться, но теперь, когда твоего отца нет, думаю, тебе может понадобиться кто-то с седыми волосами, чтобы дать небольшой совет.
Я не ожидала, что она упомянет моего отца. Прошло уже четыре года, а я все еще скучала по нему каждый день. Но последние несколько недель было хуже, чем обычно. Я просто хотела, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Он всегда оказывался прав, когда говорил это раньше, и прямо сейчас мне нужна была эта уверенность.
Я вздохнула, но это не остановило миссис Уэллс. И вообще, какая-то часть меня хотела услышать, что она скажет.
— Твой отец так сильно любил тебя. Ты же знаешь, они с твоей мамой не думали, что у них могут быть дети.
Я молча кивнула. Отец рассказывал мне, что я была неожиданным сюрпризом. Мы почти не говорили о моей матери. Мне было пять, когда она умерла, но в такие моменты хотелось знать о ней все.
— Всякий раз, когда я видела его в городе, он говорил только о тебе. Даже когда ему стало очень плохо, он нашел в себе силы рассказать, чем ты занималась в колледже и насколько талантлива.
Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы. К тому времени, как я вернулась из колледжа, он очень ослаб, но я всегда была благодарна за те двенадцать месяцев, которые провела с ним здесь. Как бы я ни ненавидела то, что случилось со мной в Нью-Йорке, по крайней мере, это дало мне так много.
— Он всегда рассказывал нам, как ты похожа на свою мать.
— Неужели? — Я не помню, чтобы папа когда-нибудь говорил мне, что я напоминаю ему маму.
— В молодости она была талантливой художницей.
Как же я этого не знала?
— Я знаю, что он мало говорил с тобой о ней, думаю, боялся, что ты будешь идеализировать ее, захочешь оправдать женщину, чьи недостатки никогда не узнаешь. Он знал, что никто не совершенен.
Я почти не помнила свою мать, только изгиб ее улыбки и то, как волосы пахли розами. Она была словно фантастическая богиня, которая, как я знала, когда-то существовала, но просто не присутствовала в моей жизни. Мой отец был моим миром, и я была достаточно счастлива.
— Он всегда говорил, что ты — дар, который она подарила ему, и что он не может сердиться или печалиться, потому что счастье, которое ты принесла, затмевало все темное в его жизни.
Я судорожно вздохнула, пытаясь удержать плотину внутри себя от прорыва.
— Ты замечала? — спросила миссис Уэллс, похлопав меня по руке. — Хорошее всегда затмевает плохое. В нашем мире так много страданий, но восход солнца, рождение ребенка, даже самая маленькая человеческая доброта всегда делают так, чтобы темнота оставалась под контролем. Но она всегда будет там. Мы не можем полностью от нее избавиться.
Я позволила ее словам проникнуть внутрь. Мой отец, должно быть, был крайне опустошен потерей жены, но я никогда не видела его без улыбки. Как ему это удавалось?
— Вы думаете, отец гордился бы мной?
— А разве может быть иначе? Ты красивая девушка с невероятным, добрым, щедрым сердцем. — Она сжала мою руку, и я попыталась сдержать слезы. — Но ты не можешь избежать темноты. В жизни всегда есть доля. Ты заслуживаешь счастья, но это не значит, что ты можешь убежать от бури. Иногда хорошо попасть под небольшой дождь.
Я не могла игнорировать то, что старушка пыталась мне сказать. Ожидала ли я, что наши отношения будут идеальными? Неужели я убежала, чтобы избежать боли? Мэтт, несомненно, должен был сказать мне, что Бобби пытался продать ему фотографии. Было ли это просто ошибкой или отражением того, как он видел меня? Вторжение прессы, то, как все вращалось вокруг Мэтта и его карьеры, даже интерес ко мне и моей жизни... стоило ли мириться со всем этим, чтобы быть с Мэттом?
Я больше ни в чем не была уверена.
*****
