«Метро 2033» Дмитрия Глуховского — культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж — полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!Архипелаг Новая земля. Каменистые, пустынные острова, со всех сторон окруженные ледяной водой. Полярные ночи. Пронизывающий ледяной ветер. Ужасные хищники, появившиеся после Великой Катастрофы. И — голод. Самый страшный, самый беспощадный, самый непобедимый из всех врагов, с которым столкнула небольшую общину выживших новая реальность. День за днем, месяц за месяцем, год за годом люди отчаянно сражаются с ним, раз за разом заставляя на время отступать. Но они еще не знают, что таится под землей, совсем рядом с их убежищем. И что такое ИСТИННЫЙ ГОЛОД…
Объяснительная записка Дмитрия Глуховского
Во «Вселенной» иногда появляются книги, которые ни с чем не перепутаешь. Которые так сильно отличаются от привычных уже нам с вами экшен-триллеров в туннелях метро, что сразу выделяются на их фоне и врезаются в память.
Сага «Север» Андрея Буторина: когда я рассказываю кому-то, что в нашей серии есть роман о юноше из малой северной народности, который путешествует по постъядерному миру на упряжке оленей, люди сначала улыбаются, но, прочтя эту дилогию, запоминают ее навсегда.
«Ледяной плен» Игоря Вардунаса: роман о путешествии выжившей атомной подлодки по глубинам зараженного радиацией океана. Сама идея завораживает!
«Корни небес» Туллио Аволедо: история путешествия католического монаха из Рима в Венецию — готическая, реалистичная, непривычно жесткая.
«Голод» Сергея Москвина. Книга, которую вы держите в руках. Самая странная из всех перечисленных и, возможно, самая необычная из всех книг, которые издавались в серии.
Считается, что большинство читателей жаждет жанровой литературы. Например, женского детектива — знаешь, чего от него ждать, и получаешь именно то, чего ждал. Оправданные ожидания, гарантированное удовольствие. Или роман ужасов. Или фантастика. Понимаешь правила — и без лишних вопросов. Заказываешь котлеты — приносят котлеты, никаких сюрпризов.
Но у нас — ресторан в темноте, где ешь вслепую, и дегустационное меню. Принести могут что угодно, и пока не попробуешь, не поймешь, гречка это или котенок. И если, беря с полки очередную книгу «Вселенной», вы думаете, что знаете, какие чувства вас ожидают, и берете «Вселенную» именно за этим, за гарантированными эмоциями, предупреждаю вас: «Голод» — не очередная книга. Она другая. Не тот жанр. Не тот Москвин.
Готовиться надо не к головоломным приключениям, не к простой морали, не восстановлению попранной справедливости, не к схваткам с монстрами. На сей раз все будет не так.
Мы обещали не давать вам заскучать — но не обещали, что после наших книг вы сможете спать спокойно.
Не ждите от этой книги ничего, и лучше ни к чему не готовьтесь.
Пусть «Голод» застанет вас врасплох.
Мяу.
Холодно. Здесь всегда холодно. Когда бы Нюда[2] ни пришла на берег, с моря всегда дует злой холодный ветер. А она приходит сюда каждый день. С тех пор, как ее отец и два старших брата отправились в море на охоту. Приходит и ждет, с надеждой вглядываясь в бегущие по морю волны. Не мелькнет ли среди пенных гребней знакомый силуэт отцовской лодки? У отца хорошая и крепкая лодка, сшитая из прочных моржовых шкур. Он начал охотиться задолго до рождения Нюды. Отец выходил в море столько раз, что ей и не сосчитать. И ее братья тоже много раз выходили в море. Они попадали в штормы и ледяные заторы, однажды их лодку едва не раздавили плавучие льдины, но они всегда возвращались. С добычей или нет, но возвращались. На другой день, на третий, однажды даже на пятый. Сегодня пошел восьмой. Так долго отец с братьями не задерживались еще никогда.
Шаман говорит, что Большой Холод придет только через семь лун, но Нюду и сейчас бьет озноб. Теплая меховая малица,[3] сшитая из шкуры нерпы, не спасает от пронизывающего ветра. Потому что холод не только снаружи. Подобно тому, как червь смерти халы грызет плоть умирающего, проникший в душу Нюды холод замораживает ее тело и постепенно убивает надежду.
Это случилось на второй день, точнее, на вторую ночь после того как отец с братьями отправились на охоту. Нюда с криком проснулась посреди ночи, дрожа от холода и внезапно охватившего ее необъяснимого страха. Огонь в очаге погас, и ей пришлось потратить немало сил, заново разжигая его. Чтобы не умереть во сне от ужаса, Нюда не сомкнула глаз до самого рассвета. Перебравшись ближе к растопленному очагу, она просидела остаток ночи с открытыми глазами, пытаясь вспомнить подробности разбудившего ее кошмара, но так ничего и не вспомнила. Утром, выйдя на берег, Нюда обнаружила там трех мертвых белых китов, выбросившихся из моря минувшей ночью. Вся община радовалась ее находке. Еще бы, столько мяса! Но Нюда чувствовала: это плохой знак. И шаман подтвердил ее опасения.
Следующие шесть дней прошли для нее как в тумане. Каждое утро Нюда приходила на берег и, подставив лицо ледяному ветру, смотрела на бегущие по морю волны. Смотрела, ждала и надеялась. Но так же, как гаснет огонь в забытом очаге, в ее душе угасала надежда.