Его голос дрожал от ненависти. Но разве Лео Паттен можно ненавидеть? Ее, одну из самых великих звезд, все, без исключения, обожали.
Египтянин, который, видимо, был здесь главным, стоял в лифте лицом к ней. Он улыбался – но никогда Лео не видела, чтобы на нее смотрели с такой улыбкой.
– Сколько людей ты убила? – спросил он.
– Я хочу встретиться с кем-нибудь из посольства, – сказала она. – Мне нужен адвокат.
Никто не ответил. Затем она услышала голос Пола Уорда, и ей показалось, что он смеется. Но когда она посмотрела на нею, перехватив тревожный взгляд Бекки, то поняла, что ошиблась.
– Я ничего не знаю ни про какие убийства.
Уже произнося эти слова, она почувствовала в них ложь. Сара предупреждала ее о последствиях, уговаривала не переливать кровь Мириам. Но ей, глупой девчонке, очень хотелось этого, ей нравилось то, кем она стала… какое-то время.
– Блейлок перелила тебе свою кровь, не предупредив об этом? – Пол Уорд старался не смотреть на нее. – Я в это не верю.
– Нет, это так. Именно так она и сделала.
Он так рванулся к ней, что содрогнулась вся кабина лифта. Но сумел сдержать себя и только резко бросил ей в лицо:
– Ты умоляла об этом! Я же был там, забыла? Ты умоляла сделать это, и тебе это нравилось. Нравилось! Так что не надо мне врать, грязная дрянь.
– Меня нельзя путать с уголовниками, – с грустью сказала она. – Мне надо было питаться.
Улица перед отелем была оцеплена. Лео поджидали два грузовика, заполненные полицейскими с автоматами, три легковых автомобиля с мигалками, лимузин и черная машина для арестантов.
– Пусть она едет с нами, – сказал Пол египтянину.
– Согласен.
Лео пихнули в лимузин, где ей нашлось место только на полу. Уже через мгновение машины на большой скорости с визгом неслись по улицам.
– Оно накормило его кровью?
– Лилит?
– Это проклятое существо накормило моего сына кровью?
– Надеюсь, нет, но я не знаю, – сказала она, хотя ей очень хотелось, чтобы ответ был другим.
Француз поглаживал свой пистолет. На лице египтянина застыла улыбка, которая сделала бы честь последователю дзен-буддизма. Пол Уорд смотрел на нее глазами, сверкающими такой неприкрытой ненавистью, что в них не осталось ничего человеческого – как у Лилит. «Он же частично вампир», – неожиданно пришло в голову Лео.
Они неслись сквозь каирскую ночь, но Лео не замечала мелькавшие за окном великолепные памятники, освещенные здания и длинные ряды витрин, сосредоточившись на ожидании неминуемой гибели. В глубине души она удивлялась своему спокойствию, но быстро нашла этому объяснение: эти люди избавили ее от страха, а заодно и от желания выжить. Лео обратила внимание на то, как Пол и Бекки держались за руки. Этот бессловесный постоянный контакт говорил о желании дать друг другу силу. Она придет, должна появиться из той горячей любви, которую они испытывали к сыну.
У Лео на глаза навернулись слезы. Ее в каком-то смысле принесут в жертву молчаливому богу этой любви. Желание быть любимой, такое естественное и человечное, в свое время толкнуло ее безжалостно надругаться над своим естеством.
– Я люблю его, – сказала она.
Пол Уорд налился краской. Рука Бекки заметно сильнее сжала его руку. Господи, они разнесут ее на кусочки в какой-нибудь уединенной аллее, а затем сметут с земли, как мусор.
Машина затормозила у полицейского участка. Пол и Бекки выскочили наружу. Теперь ее охраняли на два человека меньше. Лео стала очень внимательной.
Бекки взбежала по ступенькам крыльца (Пол не отставал от нее), выкрикивая:
– Ян. Ян!
И она услышала, услышала, как знакомый голос ответил ей:
– Мама!
Она увидела его, сидевшего на стуле, освещенного ярким светом лампы под потолком. Кроме него в помещении находились четверо полицейских в форме, два старика и мальчик – возможно, лет двенадцати.
– Он помог мне, – сказал Ян, кивая на мальчика.
Бекки обняла тоненькую фигурку. Пол пихнул в руки мальчика деньги.
Вперед выступил полицейский.
– Мистер и миссис Уорд, – сказал он, – мальчик оказал всего лишь небольшую услугу – это не стоит такого количества долларов.
– Он заработал все, до последнего пенни, – возразил Пол.
– Ну что ж, тогда Аллах улыбнулся ему. Но ваш сын… он потерял документы и, думаю, плохо себя чувствовал из-за того, что напился воды из водопровода. Но Аллах милостив, все окончилось хорошо.
Бекки осмотрела Яна с ног до головы, с отчаянием стараясь увидеть в нем признаки питавшегося кровью вампира. Их не было – или она не хотела что-либо замечать? Какая разница! Бекки бросилась в его объятия. Он отшатнулся назад, затем сильные руки крепко обхватили ее.
Пол встал рядом с женой и неловко похлопал Яна по плечу.
– Сынок, – выдавил он из себя.
В комнате стояла напряженная тишина, все наблюдали за ними.
– Мы заберем его, – сказал Карас полицейскому капитану. – О документах можете не беспокоиться.
Капитан отсалютовал генералу, и Яна вывели из помещения участка: Бекки шла с одной стороны от него, Пол – с другой.
