Когда я проснулся, я чувствовал себя так, словно всю мою память стерли. Комната изменилась. Жирные тени крались по стенам. Будущее, еще не видимое, заполняло пространство. В воздухе ощущались силы, еще только набиравшие мощь. В глазах у меня зарябило от очертаний захваченных пленников, яичных белков в пробирках, из которых должны были вылупиться монстры, джиннов в темных бутылках, гомункулусов в гнездах летучих мышей. Везде были несформировавшиеся существа. В этом лесу теней скрывались пойманные призраки, против своей воли заключенные в чудовищные формы. Дождь прекратился, и только ветер продолжал греметь цинковой крышей. Я вышел из комнаты на цыпочках и закрыл за собой дверь. Я почувствовал себя другим. Я ощутил себя так, словно ветер будущего продул меня насквозь.
Проход был пуст. На заднем дворе кто-то пытался разжечь огонь из промокших дров. Запах был тяжелый. На землю опускался вечер. Небо было серое. На дворе полным полно луж.
С каждым шагом, приближавшим меня к бару Мадам Кото, я чувствовал, что наши жизни изменились.
В баре было темно. Когда я вошел в зал, то подумал, что там пусто. Я бесшумно пробрался к своему месту возле глиняного котла. Входная дверь была наполовину распахнута. Жужжали мухи, и я слышал, как геккон пробирается под столами. Присев, я увидел в темноте группу женщин. Они сидели прямо, лицом к входной двери. Вскоре они начали разговаривать.
— Когда же сюда проведут электричество, а?
— Откуда мне знать?
— Мадам Кото уже давно об этом говорит.
— Она стала политиком.
— Одни обещания.
— И разговоры.
— Когда-нибудь его проведут.
— И бар засияет.
— И однажды он превратится в отель.
— Но когда же он засияет?
— В один из дней.
— В один из дней я построю свой собственный отель.
— Как, интересно? Ты что, украдешь деньги?
— Политики дадут.
— Ты дашь политикам?
— А ты этого не делаешь?
— Не только я.
— А кто еще?
— Мадам Кото.
— Не называй ее имени. У нее везде уши.
— Я слышала, что она беременна.
— От кого же?
— Откуда мне знать? Я что, была там, когда они этим занимались?
— А что, вполне возможно.
— Все возможно в наше время.
— Кто сказал тебе, что она беременна?
— Да, откуда ты знаешь?
— Люди говорят.
— Люди всегда что-то говорят.
— Я не верю им.
— Люди говорят слишком много.
— Сплетня — самая дешевая проститутка.
— А сама-то?
— Я не такая уж дешевая.
— Да ты дешевле, чем дерьмо.
— А ты сама? Мужчины говорят, у тебя анус воняет.
— Твоя дырка тоже воняет.
— Да тебя петух может трахнуть.
— Крыса тебя трахала.
— А тебе собака вдула.
— Заткнись.
— Сама заткнись.
— Свинья отъячила твою мамочку.
— А твою мать поимел козел и получилась ты.
— Заткнись!
— Почему ты всем постоянно говоришь «заткнись»?
— И ты тоже заткнись!
На какое-то время женщины притихли. Порыв ветра стукнул входную дверь о наружную стену так, что затрещали петли. Затем короткими фразами женщины снова принялись обзывать друг друга, и их голоса были острее, чем битое стекло. Одна из них зажгла сигарету. В скучной перебранке то и дело воцарялись паузы, во время которых было слышно завывание ветра в ветвях деревьев. Затем на весь район свои трели стали выводить сверчки. Наконец, во время одной из пауз, вошла Мадам Кото, неся в руке лампу. Она выглядела громадой, проплывающей в воздухе, лицо ее сияло. Снаружи я увидел разносчика пальмового вина, его велосипед был перевязан веревками; бочонки вина, связанные вместе, свисали с багажника.
— Нет света? — спросила Мадам Кото.
Она подошла ко мне и посветила в глаза лампой.
— А ты уже поднялся, да?
— Да, спасибо вам.
— Чувствуешь себя получше?
— Да.
— Зачем ты трогал ведро с улитками?
— Я не трогал.
— Врун! Ты знаешь, сколько у меня ушло времени, чтобы их собрать? И многие все еще прячутся где-то. Почему ты постоянно приносишь мне неприятности? Тебя, наверно, послали в этот мир, чтобы наказать меня?
— Я не знаю.
— И ты залез в каждый угол в моей комнате.
— Нет.
— Что ты там нашел?
— Ничего.
— Что ты видел?
— Ничего.
Она долго смотрела на меня. Женщины не двигались. Нам были видны профили их лиц, повернутых к входной двери. Затем одна из женщин взглянула на меня.
— Когда ты пришел сюда?
— Я не помню.
— Лучше бы тебе начать собираться, — сказала Мадам Кото.
Я оставался на месте. Она подошла к стойке. Одна из женщин встала, вышла и вернулась с тремя лампами, которые она расставила на разные столики.
— Когда вам наконец проведут электричество?
— Не задавай мне никаких вопросов.
