Он зажег спичку. Лицо его было вытянутым, глаза яркие и глубоко посаженные, сигарета торчала изо рта. Спичка догорела. Он сел. Я прислушивался к тому, о чем он думает. Затем он заразительно засмеялся и сказал:
— Человек может пройти через всю планету и все-таки не продвинуться ни на дюйм. У человека в голове может быть уйма света, и все-таки он не будет ничего перед собой видеть. Мой сын, почему ты сидишь в такой позе?
Я не знал, что ему ответить. Он усмехнулся в темноте.
— Человек может нести на себе весь мир и не сносить на плечах вес собственной головы.
— Какой вес? — спросил я.
— Идеи, мечты, сын мой, — сказал он с легкой усталостью. — С той битвы с Зеленым Леопардом мир изменился. Что-то выросло внутри моей головы, и она стала больше.
Через какое-то время он сказал:
— Может быть, мои мысли начинают пахнуть.
— Это мертвая ящерица на столе.
— Кто убил ее?
— Я.
— Зачем?
— Это дух.
— Откуда ты знаешь?
— Дух говорил со мной и затем сменил оболочку.
— Не убивай ящериц.
— Почему?
— Они разносят вести. Иногда они бывают шпионами. Мой отец однажды послал ящерицу предупредить меня.
— О чем?
Папа замолк. Затем он сказал:
— Как-то раз враги захотели отравить меня. Это было в деревне. Они подлили яд в мой суп. Я уже собрался съесть его, когда вдруг увидел ящерицу, которая покачала головой передо мной.
— Но они всегда это делают.
— Ты напоминаешь козла, сын мой.
— Так что же случилось?
— Я не обратил на ящерицу внимания и уже собрался есть суп, и тогда она взбежала по стене. Я наблюдал за ней, очарованный. И затем она упала в суп и умерла.
Я думал о том, что сказал Папа. Я слышал, как из леса доносятся громкие пьяные голоса.
— Где ящерица?
— На столе.
Папа зажег спичку.
— Там нет ничего.
Спичка догорела.
— Может быть, она уже отправилась на землю духов.
— Не говори о духах.
Голоса снаружи стали еще громче.
— Кто-то дал нищим вина. Я никогда не видел таких пьяных нищих. Они — члены моей партии.
Я слышал, как они смеются, ругаются, дерутся друг с другом.
— Я для них лидер, — сказал Папа. — И у меня нет денег, чтобы накормить их. Но я построю им школу. А ты будешь в ней учителем. Есть еще пальмовое вино? Где Мадам Кото?
— На заднем дворе.
— Пойди и позови ее.
Я шел через заднюю дверь. Было очень темно, и проститутки сидели на табуретках или стояли вокруг, пыхтя в темноте сигаретками. Увидев меня, они причмокнули. Громилы и остальные посетители уже ушли. Я пошел дальше и постучал в дверь Мадам Кото. Через какое-то время она открыла. В одной руке она держала лампу, в другой — парик. Живот ее был очень большой и широкий, лицо опухшее, как будто кто-то побил ее. Усталость отяжеляла ей веки.
— Ну что, мальчик-сорок-три-несчастья, чего тебе надо?
— Мой отец…
— Какой отец? Оставь меня. Мой бизнес идет хорошо, но затем появляешься ты, приводишь каких-то оборванцев, и все мои клиенты разбегаются.
— Я не приводил их.
Ока долго на меня смотрела. Она выглядела довольно пугающе. Она дала мне лампу, чтобы я ее подержал, и надела парик. Закрыв дверь, она пошла на задний двор и сказала проституткам, чтобы те уходили. Проститутки стали ворчать, что им не заплатили.
— Я заплачу вам завтра, когда уйдет этот мальчик-сорок-три-несчастья.
Одна за другой проститутки встали с места. Ворча, ругаясь, они растворились в ночи. Мадам Кото присела на табурет. На очаге стояла большая зеленая кастрюля. Лягушки квакали из кустов буша. Из леса трижды протрубила птица и замолкла. Цыкали сверчки. Нас кусали москиты. Через некоторое время вернулась одна из проституток.
— Что-нибудь не так? — спросила Мадам Кото.
— Эти нищие в стельку пьяные.
— Моим вином.
— Если мы не избавимся от них, нашему бизнесу конец.
Мадам Кото пошла. Мы слышали, как нищие зовут ее. Она ругалась на них. Нищие дерзко смеялись.
— Эти ваши друзья разбили все мои стаканы, — сказала Мадам Кото. — И мои тарелки. Оскорбляли моих клиентов. Разбили два стула. Кто за это будет платить, а?
— Мой отец хочет поговорить с вами о политике.
— С кем?
— С вами.
Мадам Кото взяла палку и стала бить меня. Я не двигался. Она остановилась.
— Ты и твой отец — сумасшедшие.
— Мы не сумасшедшие.
— Мне дурно, — сказала она вдруг другим тоном.
— А что такое?
— Деньги. Политики. Посетители. Люди.
Я промолчал.
— Чего хочет твой отец?
— Пальмового вина.
Она издала короткий смешок.
— Все вино я раздала нищим.
— Зачем?
— Из-за них начался беспорядок, поэтому я отдала им пальмовое вино, и они ушли. Я сказала, чтобы они шли отсюда подальше, но они пошли на передний двор.
— Они хотят голосовать за моего отца, — сказал я.
Мадам Кото уставилась на меня.
— За твоего отца?
— Да.
Она опять засмеялась.
— За него будут голосовать только куры и лягушки.
— А москиты?
— И они тоже. Вместе с улитками.
— Он сказал, чтобы я позвал вас.
— Где он?
— В баре.
— Так он пришел в мой бар после того, как назвал меня ведьмой, да?
— Он хочет политики.
— Ладно, иди и скажи ему, что я скоро приду.
