Он повернулся кругом на одной ноге, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели его слова на приятелей.
- Правильно, Джим, - сказал один из них, - у тебя в груди сердце льва, я всегда это говорил.
Хэл пожал плечами. Ему вдруг стало скучно, надоело, что они умышленно не желают понять, как на самом деле обстоят дела. Бесполезно пытаться доказать что-нибудь такому человеку как Джим Донован. Хэл вдруг почувствовал усталость после долгой прогулки по Голодной Горе, и его потянуло домой, где его ждали Джинни, ужин и постель, столь необходимые ему для того, чтобы встретиться на следующее утро с отцом.
- Спокойной ночи, - коротко бросил он и повернулся, направляясь к мощеной шлаком тропинке, ведущей к главной дороге. Однако Джим Донован и его приятели двинулись за ним следом.
- Куда это вы так торопитесь, мистер Бродрик? - сказал Джим Донован. Может, мы с ребятами еще не закончили с вами разговор. Между нашими семьями есть кое-какие старые счеты, которые неплохо бы свести. Вы не забыли о моем близком родственнике, которого ваши папаша с мамашей убили, когда возвращались домой из гостей после веселого обеда? Кучер нарочно хлестнул лошадей, чтобы его задавить. У бедняги мозги так и брызнули во все стороны из разбитой головы, а они поехали дальше, не обращая на него внимания. Всем известно, они были рады его смерти из-за того старого скандала - ведь это ваш дядюшка совратил и опозорил его сестру.
Хэл посмотрел через плечо на разозленного мужика.
- Ради всего святого, Джим, - сказал он, - пойди домой и проспись, может, тогда перестанешь злиться. Пусть кто-нибудь его отведет, если он сам не может идти. У меня нет ни малейшего желания ссориться из-за моего дяди, из-за отца да и вообще из-за кого бы то ни было.
Джим и его друзья смотрели на него, ничего не говоря, и он пошел прочь от них вниз по дорожке. Не успел он отойти и на несколько ярдов, как в его голову полетел камень. Острый край рассек ему кожу. Хэл обернулся, чтобы посмотреть, кто это сделал, и тут же второй камень угодил ему в лоб над самым глазом.
- Что ты делаешь, дурак ты эдакий? - закричал он. - Если хочешь драться, выходи, будем драться честно.
Он побежал по дорожке по направлению к Джиму в совершенной ярости, обливаясь кровью, которая текла из раны на лбу. Его встретил град камней, заставивший его упасть на колени, и в тот же момент они с криками набросились на него - один заломил ему руки за спину, чтобы он не мог защищаться, другие же навалились на него, придавив к земле.
- Тащи его на дорогу и брось там, пусть валяется, как твой родич, предложил кто-то.
- Давайте кинем его в огонь, - кричал Джим, - а то костер гаснет.
Кто-то крепко завязал ему платком глаза, и через повязку стала сочиться кровь, теплая и липкая, так что он ничего больше не видел.
Парни орали и смеялись, его схватили за руки и за ноги, и с криками и смехом потащили вверх по дорожке к костру возле обогатительного сарая.
- Несчастные идиоты! - бормотал Хэл, который едва мог говорить, ослабев от побоев. - Вы что, хотите, чтобы вас притянули к суду? Ведь вся округа будет против вас, каждый из вас получит лет по двадцать.
Кто-то ударил его по зубам, несомненно, это был Джим Донован, а потом ему связали руки за спиной и бросили на кучу жердей лицом вниз, так что ему было нечем дышать.
- Ладно, оставь его здесь, пусть подыхает, - сказал один из парней, - и пойдемте-ка отсюда, Джимми. Мы и так хорошо повеселились, на сегодня хватит, верно?
При виде Хэла, лежащего на жердях, почти потерявшего сознание, они испытывали некоторое беспокойство. Джим втянул их в эту историю, и теперь неплохо было бы убраться отсюда подальше, так, чтобы между ними и Дунхейвеном оказалось не меньше двадцати миль. Их голоса постепенно затихали, Хэл слышал, как хрустел у них под ногами шлак, когда они уходили. Кровь продолжала сочиться из раны, поадая в глаза и даже затекая в рот. Он испытывал невероятную слабость и тошноту. Костер возле него погас, и по наступившей в природе тишине он понял, что начинает быстро темнеть.
"Джинни будет беспокоиться, - подумал он. - Она пойдет к родителям, позовет на помощь дядю Тома".
