Она почти не спала в то утро. Шла с трудом, проваливаясь в большие мягкие сугробы, вокруг танцевал тихий вихрь снежных хлопьев. Когда собаки сделали свои дела, вновь отвела их в участок.
— Вы поправитесь, мальчики, — заверила она, отстегивая и вешая на крючок поводки. — Я-то знаю. Вы уже теперь выглядите гораздо лучше. Мы с Розали ни на минуту глаз с вас не спустим. Будете сидеть тут, а гулять только на поводке. Это для вашего же блага, понимаете? Не насовсем. Только пока я не выясню, кто это сделал.
Разожгла огонь, накормила Макса и Тойона, попыталась дозвониться в Йеллоунайф. Было слишком рано, вряд ли Килан или Каттер уже пришли на работу, но на это она и рассчитывала. Ей хотелось избежать разговора с ними, сделать так, чтобы ее соединили с каким-нибудь детективом, вернувшимся с ночного дежурства, чтобы он сообщил отделу по особо важным делам о поразительных совпадениях, связанных с нападениями волков и медведей в последние четыре года.
Сняла трубку, прислушалась. Мертвая тишина.
Постучала пальцами по панели. Молчание. Встала, сняла трубку с телефона на столе Розали. То же самое.
И телефон в комнате для допросов тоже не работал.
Видимо, спутниковую тарелку занесло снегом.
Тана вновь натянула тяжелый бронежилет, чувствуя себя героиней сериала «Фарго».[12]
Пробираясь сквозь сугробы, она добралась до гаража, где стояли грузовик, два снегохода и два квадроцикла. Нашла метлу с длинной ручкой и лопату, направилась к огороженной вышке спутниковой и сотовой связи. Территорию освещал высокий и бесполезный сенсорный фонарь, ливший бледный свет в темноту и гущу снегопада.
В свете налобного фонаря она заметила, что свежий снег примят. Вспомнился камень, брошенный в окно, метавшиеся тени. Сердце подпрыгнуло, когда она увидела, что снег примят на огороженной территории и на другой стороне, за изгородью.
Тана работала в поте лица, торопливо убирала снег от ворот, и пока она копала, он продолжал падать, налипал на шапку, хлопья таяли на ресницах. Открыла калитку, по сугробам дошла до спутниковой тарелки, и что-то засыпанное снегом уперлось в ее ботинок. Нагнувшись, она долго копалась в мягком снегу, прежде чем вытащила из сугроба, как оказалось, ножницы для болтов. Перевела взгляд на тарелку и ахнула, увидев кабели.
Перерезаны. Все. Начисто.
Подняла глаза. Не пощадили даже кабели, ведущие к маленькой спутниковой башне, подававшей сигналы сотовой сети.
Твин-Риверс был оторван от всего остального мира. Ни спутниковых сигналов. Ни сотовых. Ни Интернета, ничего.
— Констебль?
Она подпрыгнула, обернулась. Сквозь кружившую белую тьму пробирался циклоп с налобным фонарем.
— Это я, — сказал он, — Боб Свифтривер из техобслуживания. Я чищу тарелку, когда идет снег.
— Боб! Да, привет. Я как раз сама собиралась ее чистить. Мне нужно позвонить.
Он приблизился, и она увидела знакомое угловатое лицо. Он смотрел на тропинку, которую она прокопала в снегу.
— В гараже есть снегоочиститель, ты в курсе?
— Смотри, — сказала Тана, указывая метлой на кабели башни. — Обрезаны. Все. Вся система накрылась. Ни Интернета, ничего. Кто в городе может починить, сколько времени это займет?
Он посмотрел туда, куда она показывала, и широко открыл глаза от удивления. Присвистнул.
— Пресвятой лосось! Кто мог это сделать? И зачем?
Нужно сообщить вождю Петерсу об этой диверсии, из-за которой пострадал весь Твин-Риверс, вынужденный отложить дела, пока не починят кабели.
— У меня есть спутниковый телефон, — сказала она больше себе, потому что Боб не отрываясь смотрел на башню. — Позвоню в «Нортел».[13] Сигнал появится, как только погода немного наладится.
Сейчас ни один самолет не мог до них долететь. Облачность была плотной, снег — как мокрый бетон.
— Ребята из «Нортела» прилетят сюда, — произнес Боб лениво и монотонно, — и привезут нужные детали, но при такой погоде — самое меньшее через несколько недель. За это время случится еще несколько бурь. Будет еще больше снега. И тумана.
Тана повернулась лицом к метели — холодные снежинки садились на щеки, летели в глаза. Медленно и глубоко выдохнула через нос.
Она не поддастся безумию этого чертова Твин-Пикса, этого богом забытого Фарго, как сержант Эллиот Новак, как младший сержант Хэнк Скерритт, как, судя по всему, даже младший сержант Барри Бассхольц.
