Из-за вируса, убивающего взрослое население, остается много детей-беспризорников, которые сбиваются в группы в попытках выжить. Однако многим везет, и их подбирают оставшиеся в живых люди, основывая небольшие деревенские поселения. Когда государственный аппарат восстанавливается, детские деревни становятся объектом всеобщего внимания из-за принятого закона о защите детства. Книга рассказывает историю одного такого поселения, где произошло нечто пугающее и зловещее: в живых остаются двое шокированных детей, маленькая новорожденная девочка и Инесса, которую вскоре обвинят всей страной в издевательствах над детьми. Спустя 20 лет Инесса умирает в тюрьме, и журналистка находит последующего выжившего из голодного племени, чтобы выяснить, что же произошло там на самом деле.
Благодарности
Благодарю всех, кто помогал мне. Без вас эта книга была бы невозможна.
Моего мужа, который верил в меня всякий раз, когда опускались мои руки.
Моих самых первых читателей, которые задавали много важных и нужных вопросов, давали обратную связь:
Танюшу Матвееву, Наташу Орлову, Илону Муравске, Марину Сидорову, Сашу Зарипову.
Моего редактора Сашу Зарипову.
Моих друзей, которые поддерживали меня и давали сил.
Моего психолога, Марию Волошину, которая прошла со мной этот тяжелый путь.
И конечно же, благодарю тебя, мой читатель. Приятного путешествия!
Вырезки из журнала двадцатилетней давности:
«Подсудимая отказалась говорить с судьями, присяжными и службой защиты детей, она не просила адвоката для собственной защиты. В результате проведенной следственной работы, общественность признала ее (подсудимую) виновной в жестоком обращении и убийстве 16 подростков.»
«Столичные новости» №11, май 19.. г.
«Жестокое нарушения закона о защите детства привело к ужасающим результатам! Представьте себе весь страх и ужас детей, которые были вынуждены жить в переполненных комнатах, много работать и постоянно видеть детей другого пола! Это возмутительно!»
«Педагогический вестник» № 5, мая 19.. г.
«Оставшиеся в живых 2 детей отказались говорить в суде после молчания их «мучительницы» и не дают никаких комментариев в прессе. Дело получило огромный резонанс у общественности. Протестующие требуют немедленной смертной казни…»
«Столичная правда» №6, июнь 19.. г.
«Бедные, несчастные детки! Они остались смущенными и напуганными после происходящего. Смогут ли они прижиться в обществе после всего страха и ужаса, который окружал их?! Может ли общество принять одичавших от беззакония детей? И как же нам, общественности, выразить свою помощь потерпевшим?»
«Моя страна», №6, июнь 19… г.
«Их детство еще впереди, однако, они уже не дети. Невозможно оставаться детьми после пережитого. Им бы еще лет пять играть в настольные игры и читать сказки! А вместо теплого, уютного и славного детства, эта ведьма дала им в руки инструменты и выкинула на улицу, чтобы добывать себе еду! Детей вообще не должны волновать такие вопросы! Ее нужно казнить и немедленно!»
«Региональный вестник» №12, июнь 19… г.
Со всех журналов смотрела совершенно обычная женщина. Среднего роста, длинные светлые волосы, убранные в хвост, зеленые глаза, пухлые губы. Не было ни хищного взгляда, ни дерзкой улыбки. Ни на одной фотографии Инесса не смотрела в камеру, ее взгляд всегда был направлен куда-то в сторону или вдаль. Почему-то, когда думаешь о жестоких людях, всегда кажется, что они будут уродами с ужасными бородавками или неровной кожей. Все ждали шрамов или неприятных черт лица. Но она была не такой. Именно это и создавало особый диссонанс.
На самом деле все было куда неприятнее резких статей и личных мнений репортеров и политиков. Мало что правдивого можно было написать в рамках цензуры после молчания трех человек. Зато слухов из-за шестнадцати трупов ходило много. Многие были уверены, что Инесса годами издевалась над детьми как физически, так и психологически. Судебный процесс длился несколько месяцев, однако, кроме сухих фактов, никто ничего нового не узнал. Наверное, именно это так сильно и раздражало людей. Протестующие не унимались еще 2 месяца после окончания процесса. Люди ходили с плакатами и громко выкрикивали «сжечь суку» и «умри, стерва!» по улицам города.
Сложно было понять, что стало причиной такой сильной агрессии. Но основой для жестоких слов стал принятый несколько лет назад закон «О защите детства». В нем описывались обязанности старшего поколения, например: обеспечивать ребенка материально, защищать его права и нужды, дать качественное образование, ограничить круг общения ребенка до представителей его пола.
В результате этого закона детьми оставались все граждане, не достигшие 21 года. Дети учились в государственных закрытых школах отдельно друг от друга. Юноши не имели права видеться с сестрами и матерями до достижения совершеннолетия, как и девушки не могли видеть братьев и отцов. Работа также была запрещена до достижения совершеннолетия.
Существовали некоторые смягчающие условия из-за произошедшей пандемии. Среди них была жизнь в зарегистрированной детской деревне. И так как Инесса прошла регистрацию в самом начале пути восстановления государства и задолго до подписания закона, общественность терпела их образ жизни. В первые годы после принятия закона, их дом часто посещали проверяющие, которые следили за соблюдением правил: девочки должны были жить отдельно от мальчиков, получать сбалансированное и разнообразное питание и исполнять несложные обязанности. Кроме того, с детьми часто разговаривали врачи и психологи, чтобы убедиться в спокойной домашней обстановке.
